Ни минуты не колеблясь, первым шагнул коммунист Перфишин. За ним — весь строй.
— Благодарю вас, друзья, — сказал лейтенант. — Я знал, что вы так поступите. Но выделить нужно лишь несколько человек.
Начальник заставы назвал небольшое количество солдат. В группу вошли и сержант Хозяйкин, и ефрейтор Перфишин. Тот и другой были очень довольны. После короткого инструктажа группа оседлала коней и выехала на соседнюю заставу.
...Перед рассветом оперативная группа бесшумно форсировала реку. Пограничники, временами погружаясь выше пояса в холодную воду, преодолели полосу густого камыша. Впереди уже виднелся одинокий огонек — освещенное окно вражеского кордона. Через какое-то время показался проволочный забор. Бойцы тихо подползли к нему, ожидая сигнала к атаке. Стояла зловещая тишина. Ничто не выдавало присутствия пограничников.
Улучив минуту, сержант Хозяйкин взглянул на друга. Перфишин волновался. Сержант понял это сразу, как только увидел его напряженный взгляд и руку, крепко сжимавшую рукоятку противотанковой гранаты.
В это время в воздух, шипя, взлетела красная ракета — сигнал атаки.
От разрыва гранат словно раскололась тишина ночи. Бойцы пошли в атаку. Первым в расположение врага ворвался Перфишин. Не теряя ни минуты, он принялся уничтожать метавшихся японцев огнем своего автомата.
Бой был коротким и кончился так же внезапно, как и начался. Застигнутые врасплох японцы не смогли оказать сопротивления. Вражеский кордон больше не существовал. Для наступающих войск Красной Армии путь на этом участке был освобожден.
...Для уничтожения бежавших в панике японцев были созданы группы преследования. В одну из таких групп вошел и ефрейтор Яков Перфишин.
В село пограничники въехали вечером. Оно еще дымилось от недавнего пожара. Отступая, японцы сжигали все на своем пути, грабили и убивали местных жителей. Бойцы подъехали к уцелевшему от пожара зданию, спешились, у изгороди привязали коней.
Утром группу преследования разбили на две подгруппы. Сержант Хозяйкин попал в одну группу, ефрейтор Перфишин — в другую.
Перфишин подошел к сержанту, положил руку на плечо:
— Выходит, расстаемся, товарищ сержант. А жаль, хотелось бы вместе, да что поделаешь... Но мы еще встретимся. — Они крепко, по-солдатски жали друг другу руки. — Хочу на прощание поделиться с вами своей думкой: написал я сегодня заявление.
— Какое заявление? Чтобы нас в одну группу?..
— Нет. Заявление о приеме в члены партии. Я ведь пока еще только кандидат...
Команда: «По коням!» прервала разговор друзей. Яков ловко вскочил на коня и галопом помчался в строй.
Колонна конницы шла по бездорожью. Из-за ближайшей высотки появились два всадника: это возвращались разведчики. Они доложили: в селе, что на пути кордона, обнаружен отряд японцев численностью до пятисот человек.
Меньше полусотни — и пятьсот. Силы неравные. Командир принял решение: окружить японцев с трех сторон и прижать к реке. Расчет был прост: отсутствие достаточного количества переправочных средств задержит японцев на берегу, а высланная на противоположный берег в засаду группа пограничников пулеметным огнем будет уничтожать пытающихся переправиться. Для создания видимости обхода японцев со стороны реки была выслана группа пограничников во главе с лейтенантом Калачиковым. По приказу командира она впоследствии должна была отойти к северной окраине села.
Короткими перебежками пограничники начали наступление на село и подошли к противнику так близко, что можно было рассмотреть лица японцев.
Взвилась ракета. Перфишин вместе с другими пограничниками бросился на врага, на ходу стреляя из автомата.
— Ефрейтор Перфишин! — позвал майор Морозов.
В один миг боец был возле командира.
— Бегом к реке! Передайте лейтенанту Калачикову, пусть отходит к северной окраине села.
— Слушаюсь!
Ошеломленные в начале боя японцы начали оказывать сопротивление. Огонь по наступающим пограничникам усилился. Над головой Перфишина все чаще и чаще пролетали пули. Как и предполагал майор Морозов, японцы, нащупав слабый огонь со стороны реки, намеревались прорваться в этом направлении. Группа лейтенанта Калачикова могла быть уничтожена превосходящими силами японцев. Нужно было во что бы то ни стало и как можно быстрее достигнуть реки и передать приказ об отходе. Свистели пули, пороховой дым висел в воздухе. Перфишин полз. Уже совсем недалеко осталось до цели, как вдруг ефрейтор ясно увидел трех японцев, подкрадывавшихся к Калачикову. Яков вскочил и, забыв об опасности, бросился наперерез врагам, на выручку офицера.