Алиса обернулась, облокотившись на ручку. Но сейчас на её лице не появилось улыбки.
- Я не обижаюсь на тебя и все понимаю. Ты сильная девочка и я очень горжусь тобой. И... Надеюсь, что ты в будущем составишь мне компанию. Знаешь, я не должен этого говорить, но все скажу на свой страх и риск. Он не задержится здесь надолго. Поэтому, если хочешь хоть что-то изменить или узнать, то действуй. Хоть раз последуй его словам.
- Думаете, стоит? - внезапно спросила она и уставилась на то, как носком кроссовок провела по самой поверхности пола ровную дугу. - Я бы многое ему сказала, но тогда я сказала Мартину, что не буду напоминать ему о себе. Никак. Я должна сдержать это слово, чтобы Саймон снова смог жить обычной жизнью. Я не его жертва и не девушка, которая жила с ним под одной крышей и терпела его дурной характер. Сейчас я всего лишь его ученица. Для Саймона будет лучше, если так и останется. А найти ответы я попробую сама.
Только после этого Лесс ярко улыбнулась, но закрыла глаза, чтобы не видно было отсутствия уверенности в этих словах. Хотя, куда ей обманывать лучшего психолога?
ГЛАВА XXI. Вопреки ожиданиям
ГЛАВА XXI
Вопреки ожиданиям
Жизнь подобна сосуду. А все события в ней – это бесчисленное количество разноцветных конфетти. Чем они крупнее, тем значимее события. Чем ярче, тем эмоциональнее. Их шуршание говорит нам о количестве. В любой точке мира каждую секунду происходят события. Они объединяются в цепочки, превращаясь в гирлянду.
Кто-то дорожит своими воспоминаниями. Для них – это ничто иное, как сама жизнь.
Но для кого-то само явление «жизнь» является непосильной ношей. Предпочитая забыть самые нелепые, неприятные, тяжелые и стыдливые моменты, люди освобождают место для новых, более радостных и приятных. Однако… они не могут прочувствовать их в полной мере.
Потому что чувства не могут поверить в происходящее. Они по привычке ищут подвох, напоминая, тем самым человеку о «черной полосе». У кого-то получается игнорировать ее, проводя альтернативу.
Но для многих «черная полоса» является причиной отдать часть своих чувств другому.
Тому, кто еще может существовать в «белой полосе»
Прошло много времени с того момента, как он вернулся в общий поток жизни. И… признаться честно, жить в ритме постоянных встреч и событий, ему еще было сложно. Это не касалось работы в университете, где к нему приставили «гражданского», в лице психолога. Саймон почти не замечал его. За исключением обеденных перерывов, где они сидели в кабинете Мюррея или же в университетской столовой. Николас просто наблюдал за ним, а Саймон, в свою очередь вел себя спокойно.
Каждый день у Кроу начинался одинаково. После ночной игры на скрипке в своей новой квартире, мужчина возвращал инструмент в футляр. После следовал поход в душ, потом поход к шкафу, где на плечиках висел строгий костюм. Застегивая пуговицы рубашки, Саймон надевал перчатки, поправлял пиджак и снимал с вешалки сумку, где уже лежали лекции для предстоящих занятий.
Чтобы добраться до метро, Саймону нужно перейти две главные улицы, а после последовать за всем потоком в подземку.
Последние три года не ездил на общественном транспорте. Слишком много информации, которая заполоняет голову: обрывки разговоров, возгласы, рингтоны различных жанров и видов, шелест бумаг, звуки высасывающей из трубочки напитка и так далее.
Лишняя информация.
Но Саймон оказался в этом омуте не потому, что ему стало скучно или же такси стало для него дорогим.
У него появилось одно обстоятельство, которое в последние недели стоит, держась за поручень, смотрит в отражение и слушает музыку.
И вновь он стоит рядом. И вновь вагон почти забит. Если выкинуть из головы последние месяцы жизни из этих двоих, то мы вернёмся к тому дню, когда история только начиналась.
Саймон сделал несколько шагов, огибая нескольких людей, чтобы оказаться позади Алисы. Из-за двух высоких людей, стоящих рядом, мужчина становился невидимым.
Алиса вновь закрыла глаза. Окружающие звуки и громкие разговоры сквозь шум колес её очень даже интересовали. Некоторым они не нравились, многие возмущались, что некоторые говорят слишком громко. Но Алиса с забвением прислушивалась ко всему. Это словно мелодия души самого города. Его сердце в каждом человеке, живущем здесь, и только через них можно узнать истинную природу города.