Сейчас это монстр, который готов содрать скальп с этого никчемного существа.
- Жалкая сука! – рявкнул он на нее. – Давай, покажи мне то, что показала на камеру! А быть может… тебя изнасиловать? Быть может после того, как я тебя опустошу, ты будешь лежать пластом, как труп?! – он зажал ее тело ногами. Алиса могла почувствовать, как его вторая рука, расцарапанная ее коготками, надавила на живот, который и без того приносил жуткую боль.
- Ну, где твоя храбрость? – спросил он, а пальцы на ее шеи продолжали сжимать, сокращая шансы на то, чтобы вдохнуть хоть каплю драгоценного воздуха. – Я могу сделать с тобой что угодно. Я могу прямо сейчас задушить тебя, поиметь, а после съесть твое сердце в сыром виде! А твое тело я разрублю на части и отправлю почтой твоим друзьям. Мне сделать это? Не веришь мне? Ты не первая, ты и не последняя. Если не хочешь иметь на своей совести жизни невинных, - он наклонился к ее лицу, - то ты должна остаться живой. От тебя зависит все, Алиса. Или же ты желаешь, чтобы я взял в заложники кого-то из твоих родненьких коллег? Друзей? А может… мне взяться за твою семейку?
– П…Пусти… П..Пожалуйста! – хрипло молила она, пытаясь дышать и рыпаться от нехватки воздуха. Ей было по-настоящему страшно… В голове уже не было мыслей, но хотелось ему врезать. Слезы сами потекли по щекам. Он говорил ужасные вещи… Лесс пыталась сжать его руку, пыталась её сдвинуть, но это выглядело никчемно.
Рука, дрожа, потянулась к нему, пытаясь схватиться за горло, но от нехватки воздуха, из-за плывущей в глазах картинки, она лишь схватилась за ворот его футболки и оттянула, так и не добравшись до горла. Вторая рука кое-как схватилась за концы его волос.
– Я… – пробулькало в горле, рука слабо сжала волосы оттянула их на себя. – Не боюсь… Тебя… Н..Не…навижу…
Кровавая слюна полетела ему в лицо. Это война. Война, которая может закончиться в любой момент. Все силы на его стороне, но Лесс будет бороться! Она не сдастся… Если даже он её убьет! Плевать! Это было их первым шагом. Оба показали свои зубки, которые еще ни раз больно укусят.
Его хватка ослабла, позволяя воздуху проникнуть в скомканные легкие. Девушка не знает, когда нужно остановиться. Он не причинял ей боли, рассчитывая на призрачную надежду, что она единственная, кто не будет визжать, как свинка. Но Алиса оказалась хуже.
Теперь никакой пощады.
- Мне плевать на твой лепет, - сказал он. Указательный палец стер пару капель с его лица, после чего взял кровь на пробу. На языке появились красные капли. Эта привычка пробовать кровь пленников на вкус давно вошла в привычку. Во рту появился знакомый вкус.
Он сумасшедший! Он просто псих!
Этот человек, он… Человек ли? Он пробовал кровь, словно это был деликатес. Он не чувствовал боли – гвоздь по-прежнему торчал у него в руке…
Он встал, и Лесс сжалась в комочек, боясь, что он снова ударит. Его движения были яростны и жестоки. Ему плевать, кто перед ним и почему! Он на самом деле… Алиса признала только сейчас. Следы на телах жертв тоже сигналили о вспышках ярости. Сломанные кости, залитые кровью глаза, гематомы…
Вода разливалась по волосам, лицу и спине. Но Лесс не шевелилась. Теперь она покорно ждала, когда он уйдет. И он ушел… Только на прощание нанес последний удар, от которого Лесс зашевелилась, уперлась на локоть и привстала слабо.
Остатки воды из бутылки он вылил на девичью голову. Бросив девушку на полу, маньяк забрал ящики и одним рывком сдернул камеру из гнезда.
- Думаю, свет тебе сегодня не нужен, - сказал он. На белой ткани остались брызги крови, как и на лице. – Раз ты меня не боишься, то темноты и подавно, - бросил желтоглазый, поднимаясь по злосчастной лестнице вместе с ящиками. Его рука потянулась к выключателю.
- Нет… Н…нет, - шептала она еле слышно и смотрела на злосчастный выключатель. Внутри все заклокотало. Девушка опустила голову на руку, спрятав этим глаза от темноты. Дрожь разлетелась по всему телу, и только когда он вышел, Алиса позволила себе заплакать. Слезы полетели по щекам, а девушка вскрикнула от боли и ужаса. Перевалившись набок, она сжалась, держась за живот.
- Господи, прошу… Прошу тебя, Боже, - молилась она словно в бреду. Голова кружилась и болела и внутри, и снаружи – кожу жутко щепало от его рывков.
- Нет… Пожалуйста, включи! Включи! – крикнула она сквозь слезы, навзрыд, отползая кое-как в сторону. В каждом очертании предмета она видела какой-то ужас, в голове рисовались образы и мысли, а звон цепи просто сводил с ума.