Саймон сменил образ. Да, сейчас он был тем, кто стоял тогда над бездыханном телом своей жертвы в том подвале. Кто касался окровавленных пальцев языком, кто говорил о смерти и кто нацелился на незваную гостью. Тот же образ змееподобного зверя, чьи глаза светились изнутри.
- Ты еще жив? – спросил владелец Саймон.
- Да, вопреки твоим стараниям, - ответил Эвр, тяжело дыша. – Прости, что заставил долго ждать.
- Тогда продолжим, - желтоглазый повернулся всем телом. Руки сняли ненужные перчатки, обнажая бледные худые пальцы
- Давай, - согласился пепельноволосый.
Это был чертог. Более глубокий, темный и бесформенный. Лишь малая часть этого пространства была освещена теплым светом, падающий от нескольких ламп.
Саймон повел плечами, после чего вновь запустил механизм своей сущности. Татуировка дракона, что так знакома сначала истории, отныне часть Саймона и его же оружие. Нарисованный зверь двигался по телу, а именно к правой руке. Как только чешуя полностью покрыла кожу, пальцы стали когтями, а сама рука почернела, как уголь. Эвр смотрел на это, а сам не делал ничего. Грудная клетка тяжело вздымалась, тело протестовало. Сейчас он был слаб как никогда. Долгая и тяжкая дуэль выкачала из него все, что только можно. На его бы месте любой другой сдался или же сам себя убил. Но Эвр продолжал держаться за жалкую ниточку жизни, которая вот-вот порвется.
Он почувствовал, как тьма вокруг него сгущается, становится плотной и меняет форму. Он знал что это. И он знал, что свет его не спасет. Эвр сделал шаг вперед, затем следующий. Вытянув руку, он собирался дотянуться до Саймона прежде чем настигнут шипы. Но это было слишком глупо. Рука еще не успела вытянуться полностью, как из темноты появились черные острые иглы, которые вонзились в тело пепельноволосого. Тот не успел издать звука. Он всем телом чувствовал, как они внутри него. Но на теле они не оставляют следов. Так как это чертоги, их действие иное. Если в реальности такие шипы просто оставят на теле дырки, то эти оставляют раны глубоко в душе.
Не прошло и секунды, как слабое тело вновь рухнуло на пол.
- Сколько можно? – спросил Саймон. Шипы скрылись в темноте в ожидании нового приказа. – Просто сдайся и прекрати свое существование. Твое душа настолько истощена, что от нее почти ничего не осталось.
- «Прошу».
- Нет, - шепотом произнес Эвр. Он с трудом смог повернуться на бок, чтобы видеть владельца желтых глаз. – Не дождешься…
- «Не сдавайся».
- Почему? Почему ты продолжаешь бороться? Сам же знаешь, что слаб и будет лучше, если твое место займу именно я. Я куда лучше тебя.
- Да, ты лучше меня и способен на многое. Даже на такое неблагодарное дело, как быть тем, кто сделал грязную работу за меня. Ты порождение всего того, на что я тогда не был способен. Я лишь отголосок прошлого… И я борюсь, потому хочу побыть этим отголоском еще подольше...
- Это бессмысленно, - перебил Саймон.
- Только для тебя. Ты привык играть, так что тебе не понять моего стремления, - Эвр вновь поднялся на ноги.
- Я бездействовал лишь потому, что постоянно боялся. Я закрывал глаза на то, что творилось под моим носом, отворачивался, чтобы не видеть того, что может сломать мою жизнь. Я искал отговорки, оправдания. И вот к чему это привело. Меня предали, сломали, заставили быть призраком, вынудили забыть обо всем, кроме того отрезка времени, когда спустя долгие месяцы вышел на свет. Я стал совершенно другим. Вот к чему приводит бездействие. К тебе. Но пора посмотреть в зеркало еще раз. Так что… Прости за нотации.
Эвр дернул цепочку с шеи. Стрелки впились в ладонь, как лезвие ножа. Одной рано больше, одной меньше… К черту! Недолго думая, пепельноволосый вновь сделал шаг вперед. Шипы вновь показались из темноты, в очередном ожидании поймать жертву в свои «объятия». Саймон был уверен, что Эвр вновь попытается до него дотянуться. Ведь это его желание имело место с самого начала. Но в этот раз он ошибся. Голубоглазый сделал это намерено, дабы один из шипов проткнул протянутую ладонь, в которой была заветная цепочка с «зеркалом».