Он спускался по ступеням, которые стонали и кричали, словно заступаясь за узницу, умоляя её отпустить. Девушка молча смотрела за тем, как он спускается. Синие и темно-фиолетовые пятна на лице и шее еще сильнее стали выделяться на побелевшей коже. И волосы как будто бы стали светлее… Она явно была не в порядке, но этому человеку ведь было плевать… Но все же… Что он делает? Испытывает ее, как она испытывала его? Почему он не действует так, как должен действовать маньяк? Почему этот человек не убьет ее сразу? Он чего-то ждет? Но что?
Лесс готова была выслушать его или испытать прилив новой боли с той покорностью, которая присуща рабам. Но сейчас, кажется, у него было другое настроение.
- Твой ненаглядный Ивэн развлекается с другой, - сказал он, преодолевая последние три ступеньки и ставя ноги на ровную поверхность. Лесси подняла глаза в непонимающей эмоции. О чем это он? Странно… Что за глупости он говорит?
- Ему нет до тебя никакого дела.
Сейчас до сознания начали доходить эти слова. Алиса приподняла голову, глядя на него уже осознающим ситуацию взглядом.
– Ты лжешь… - почти шепотом ответила она. На большее ее голос не был способен. Из-за постоянного холода в своей «клетке» и яркого контраста горячей еды, ее язык и нос едва могли определить вкус и запах. А горло испытывало постоянный стресс и в итоге, девушка потеряла голос. Но он еще подавал признаки жизни, но на надолго ли?
Эвр сделал паузу, уловив звук со стороны девушки.
- Что же касается твоих друзей, - продолжил он, - Они не ищут тебя. Им скормили ложь, в которую поверили все.
«Слава Богу», – внезапно подумала Лесс. – «Значит, они в безопасности… И мама с папой тоже».
Девушка сжала слабо руку в кулак, понимая, что это еще не все новости на сегодня. И следующая новость, наконец, вернула её в этот мир. Ему, наверное, было весело наблюдать за тем, как на лице её появился ужас, страх и ненависть в одну малейшую секунду.
- Я предупреждал тебя о том, что если ты начнешь рыпаться или же рваться к свободе, то могут пострадать невинные. Ты не оставила мне выбора, Алиса. Кое-кто вчера сильно пострадал из-за твоей выходки. Будешь и дальше твердить о том, что ты меня не боишься? Или же смиришься с тем, что яма, которую ты выкопала себе сама, слишком глубока? – его глаза пробежались по девушке. Какая же она слабая. А на свободе казалась такой сильной, что а ж завидно было. А сейчас она соломинка на ветру.
– Что ты… Стой! – крикнула она, но голос сорвался. – Стой! Что ты наделал! Кто? Кто!!!
Девушка привстала на дрожащих руках, попыталась двинуться вперед, но безвольно свалилась с матраса на пол, чувствуя, что силы её покидают. Все горло защипало.
- Тебе осталось не долго, - добавил владелец пронзительных голубых глаз. Эвр никогда не щадил чувства других. Зачем это делать, если от этого станет только хуже? Алиса давно не ребенок и должна знать, что мир, в котором она живет и все еще пребывает, не такой добрый и радужный, как кажется на первый взгляд. Точнее, до момента, когда тебя выдирают из этой паутины, показывая большого паука, сидящего в углу. – Ты здесь уже почти три недели. Раз следила за моими представлениями, то знаешь свой срок.
– Нет! Стой!
Но он уже ее не слушал. Маньяк поднимался по лестнице, оставляя Алису биться в агонии собственных мыслей. Послышался кашель. Такой, который присущ астматикам. Эта плесень, пыль, холод и грязь сделали свое дело, и внутри начало саднить. Алиса начала кашлять так, словно её выворачивает, словно легкие сейчас вылетят по кусочкам через рот.
Руки, облаченные в кожаные перчатки толкнули двери и те, не ожидая силы, с которой Эвр ими хлопнул, жалобно скрипнули…
Алиса вновь осталась одна. Вновь погрузилась в эту страшную тишину.
Свернувшись на полу, она натянула ошметок упавшего одеяла и закрыла глаза, снова погружаясь куда-то в темноту. Последние два дня она постоянно проводит дни так. Даже не засыпает, а отключается, погружается в свои кошмары, от которых проснуться не может.