Драконам нравится многое. Но вот человечинка у них в приоритете.
- Выбралась значит, - сказал голос, с ноткой беспечности. – А я то думал чего это ты притихла?
Алиса сглотнула и взгляд упал на вещицу позади себя. Связанные руки мгновенно схватили нож и выставили перед собой.
- Не подходи! – закричала она на него уверенно и четко. – Не смей подходить ко мне! Я… Я убью тебя, если подойдешь! Клянусь, убью!
- Ты пытаешься запугать меня? – спросил он. – Не смей запугивать меня тем, кто ходит за мной по пятам.
Эвр не боялся смерти. Говорят, что тот, кто боится старуху с косой, либо сумасшедший, либо неверующий. Но что если Смерть уже давно покусилась на жизнь этого человека и он уже свыкся с тем, что рядом с ним ходит ангел смерти?
- Положи нож на место, пока я прошу по-хорошему, - предупредил ее Эвр. – Меня ты не убьешь. Не с первой попытки. Оставь эту затею и смирись уже. Хватит брыкаться. Тебя никто не ищет и никто не ждет.
Алиса вжалась в стойку, как будто бы сейчас сможет исчезнуть и спрятаться за ней. Но все это только надежды, как и о том, что она сбежит. Девчонка сжала рукоятку в руках, не сводя лезвия с Эвра. Но ведь он прав… Лесс угрожает ему, и это бессмысленно и глупо. И сейчас она это поняла, поэтому опустила нож, глядя на свои дрожащие руки и поджала губы. Он сделал шаг. Еще парочка, и он окажется рядом… Нет!
- Не подходи! – снова крикнула Алиса, поднимая нож, - Ты… Сдаться? Смеешься? Что тогда? Ты изобьешь меня, кинешь обратно в подвал и прикажешь покорно ждать смерти? Нет уж! Не дождешься! Ты… Ты лишил меня всего. Семьи, любви, моей жизни… Я словно уже умерла, хотя я все еще чувствую боль.
На глазах заблестели слезы. Девушка смотрела без страха в эти голубые глаза. В них читалась только ненависть и жажда.
- Нет… Не это главное… Ты… Ты лишил меня продолжения. Я же… Я была… – она закусила губу и на лице отразилась еще большая ненависть. – Ты убил моего ребенка. Его уже больше нет… Он еще даже не родился, а ты…
Он замер на месте сразу после того, как услышал ту самую строчку, где он предстал убийцей. Он услышал ее настолько отчетливо, будто это сказали ему целой толпой.
- Что? – спросил он пустым взглядом, который не был нацелен на Алису полностью. Было видно, что эта новость его… опустошила. Будто бы взяли котел и вылили из него все содержимое, которое разлилось по земле неровными потоками. – Что ты сказала?
Он… убил ребенка… Еще не родившегося… Он еще в утробе матери…
Внутри что-то дернулось, а затем чьи-то костлявые руки зацепились за ребра и начали карабкаться вверх, достигая сердца.
«Ты убил… И эта смерть – твой самый большой грех…»
Впервые в его глазах можно было увидеть что-то человеческое. В какой-то момент… могло показаться, что он – последствие жестокого гипноза, под которым он творил ужасные вещи и сейчас он на секунду очнулся.
Она повернула нож и приставила кончиком к собственной шее.
- Все уже бессмысленно… Ты лишил меня всего, что мне было нужно. Я не могу так… Если ты сделаешь еще один шаг, я убью себя! – она рассмеялась тихо, глядя на него. – Испорчу материал, так ты говоришь? Стой на месте! – последнее вырвалось остервенело, жестко, и девушка осмелилась сделать шаг в сторону.
- Ты поплатишься за все… Как только я умру, ты не сможешь ничего скрыть. Как только ни уродуй, меня найдут! И ты поплатишься за все, что сделал! Я… Я всегда боялась смерти. Думала, что это конец, а сейчас… Сейчас мне это кажется освобождением. Я ни за что не вернусь в этот подвал! Не позволю тебе тронуть меня! Ни за что!
Дрожащие руки не контролировали лезвие. По нему прокатилась капелька крови и упала на плитку. Нож был острым, поэтому Лесс этого даже не почувствовала. Она сглатывала противную слюну вперемешку со слезами, усугубляя только то, что она делает. Еще немного и она реально бы проткнула себе горло, не страшась нисколечко.
Эвр посмотрел в женские глаза, читая в них не просто ненависть… А самую настоящую месть, смешанное с отчаянием, потерей. Глядя в этот омут чувств, он вытянул руку вперед, при этом делая невидимый шаг к девушке.
Пальцы дотянулись до ножа, ползя по рукояти, сжимая лезвие и меняя его направление на себя. Кровь тут же хлынула, обволакивая пространство между рукой и холодной сталью. Быстрые ручейки стекали вниз, отправляясь в свободный полет, а после разбиваясь на кафельном полу, превращаясь в яркое пятно.