Лишь сердце еще не могло поверить во все это. Оно поверило лишь ночью, когда он оставил её одну с собой. Девушка сидела на кровати, почти не сдвинувшись с того места, где её оставили. Мысли лезли в голову, терзая внутренности. Ивэн - преступник? Такой же, как это животное? Нет... Он хуже. Эвр выжидает, дает шанс на спокойную смерть, а он...
"Я не верю... Не верю, что так! Этого быть не может. Я же знаю Ива столько лет..."
Мысли терзали её до тех пор, пока она не провалилась в сон. Не плача, не крича... просто как будто бы кто-то нажал на кнопку и выключил её. И Лесси снова оказалась в доме... И снова дикая тишина, и единственный звук - скрип приоткрывшейся двери. И снова что-то зовет. И снова она, как идиотка идет вниз, но останавливается в этот раз в гостиной. Все как реальное... Откуда она вчера знала, как выглядит это место? Как она вообще знала расположение всего в доме? До мельчайших деталей.
Она подошла к дивану и коснулась кровавого следа руки. Ладонь испачкалась в живой краске, от которой щемило нос. И вдруг кто-то закричал. Так пронзительно и громко, что Алиса вздрогнула, повернулась на крик и застыла в ожидании нового потока. Это точно кричал не Эвр и точно не его злосчастная "копия".
Я не изменяю своим принципам. Я никогда не ошибаюсь в этом деле, что доставляет мне удовольствие. В этот раз я немного отошел от канонов. Встретив эту маленькую мушку на улице, я предложил ей то, чего она хотела. Она не сопротивлялась. Поведясь на ласковые и нежные слова, она добровольно села в машину. Она ожидала яркой ночи, но до нее поздно дошел истинный смысл моего предложения. Я чувствую, как ее вены вздулись от ужаса, как кровь стучит в ее висках, а сердце стучит так громко, что я слышу его, не напрягая слух. Давно я не испытывал такого.
А ее крик? Ее крик подобен самой высокой ноте, что издает скрипка. Ее поспешные действия, благодаря которым она желала сбежать от меня, я сравнивал с одной из самых сильных композиции классических произведений – «Времена года. Лето (шторм)».
Люди – это муравьи, бегающие под моими ногами. И эта особа с рыжими кудрями ничем не отличается. Из-за своих действий, она потеряла равновесие, свалилась на пол, при этом больно ударилась коленкой, из-за чего начала ползти вперед, лишь бы подальше от меня.
Но какая ирония, она ползет прямо к подвалу.
Я взял ее за шиворот, и она вновь закричала, усердно тормозя ногами и царапая мне руки.
Алиса сорвалась с места, побежала к лестнице. Кто-то кричал, кажется, сверху. Но стоило ей взлететь на несколько ступеней, как она споткнулась обо что-то, упала и в тот же миг очнулась в своей комнате. Но крик не утих. Кто-то истошно звал на помощь, умолял спасти. Алиса, думая, что она все еще во сне, вскочила с кровати и со всей силы дернула дверь.
Заперто.
- Эй! Слышишь меня? Остановись! Остановись, Эвр! - она впервые назвала это имя. Ненавистное ей, какое-то слащаво-фальшивое, не его настоящее. Но как иначе, раз они играют не в равных условиях?
Девушка стучала в дверь, пыталась открыть её и буквально вырывала её из проема. Но все бестолку.
- Пожалуйста! Открой дверь! Остановись! Прошу тебя...
Она стучала в дверь несколько часов пока руки не покраснели и не покрылись мелкими синяками. Хотя даже тогда Лесс села у двери и пыталась стучать, звать его, просить остановиться до тех пор, пока все не стихло... Женский голос замолк, Алиса стерла набежавшие слезы и с новой силой ударила по двери.
- Ты же отличаешься от него не только глазами! Прошу, прекрати! Ты ведь... Ведь ты не такой, правда? Не надо... Пожалуйста, не убивай её... Прошу, - последнее она шептала, упершись лбом в двери, за которыми вновь наступила тишина.
Это терзающее чувство тревоги, будоражило тело похуже адреналина. Ты не можешь успокоиться, так как картины, воплощенные в твоей голове фантазией, постоянно дергают тебя.
С наступлением дня, в доме так и висела тишина, словно каменная плита, что давила на плечи. Никакого движения. Был момент, когда кто-то босиком ходил по первому этажу, шум воды, а следом вновь молчание.
Так она и уснула, сидя перед дверью и ожидая своего убийцу. И когда он вошел, Лесс резко проснулась от удара о пол. Он был другим. Тем, что она видела во сне...
Сперва эти руки... Они были в крови. Неровные, хаотичные линии пересекались, опутывая руку, словно паутина. Алые линии засохли и кое-где потрескались, говоря о том, что совершенное преступление имеет время.