Алиса сглотнула и отстранилась.
– Накануне. Мам, а… Ничего странного не было? Когда меня нашли?
Женщина задумалась.
– Странного? Что ты имеешь в виду? Единственное, что-то ты сжимала в руке…
– Что? Мам, что? – Алиса взбудоражено посмотрела на перепугавшуюся женщину.
– Я… Я не знаю, дорогая. Это сразу изъяла полиция. Я думаю, они еще потратят твое время, вот у них и спросишь.
– Потратят… - выдохнула Лесс, возвращаясь на подушки спиной.
Еще пять жертв. Алиса не могла выкинуть это из головы, поэтому большую часть времени они смотрела в телевизор, переключая каналы в поисках программы новостей. Это оказалось правдой. В другом парке была найдена картина, что потрясла целый город. Сразу пять человек в одном месте. Их тела были облачены в черные костюмы и платья, подходящие для красной дорожки. Двое мужчин и три женщины. Их возраст составлял от двадцати пяти до пятидесяти лет. В руках у каждого был острый предмет, являющийся отсылками на предыдущие преступления. Об этом говорили бирки, привязанные к указательным пальцам.
Сама «инсталляция» выглядела странно. Люди висели на прочной проволоке между пятью фонарными столбами. У каждой жертвы была поднята правая рука вверх. Пальцы на этой руке сломаны, за исключением указательного. Он показывал куда-то вверх.
Эти люди не были связаны между собой. Но у них был один грех.
Тщеславие.
Алиса не была удивлена этому. Все ее мысли были заняты вопросами, ответы на которых у нее не было.
Почему убийца изменил число жертв? Почему два парка сразу? Расстояние между ними десять километров. Тела пятерых были из другого района города. В чем смысл деления жертв и как убийца смог привести тела почти в одно и в то же время на две точки?
Какой же образ Эвр выбрал для нее? Если это не тщеславие, то что? Он так старательно подбирает костюмы, которые отличаются резким контрастом, однако для Алисы он выбрал довольно простой и невзрачный. Поэтому девушку не сразу взяли в расчет. Ее нашли спустя час, после обнаружения тех пятерых.
Лесс не могла собрать все пазлы воедино. И от этих мыслей все чаще начинала болеть голова.
Полицию можно сравнить со стаей собак в парке, которые следят за тем, как ты водишь перед ними палочкой в разные стороны, а потом кидаешь ее на приличное расстояние. И здесь стая собак начинает делиться на группы. Одна яростно бежит вперед за палкой, сбивая все и вся на своем пути. Другая, не сразу поняв, что случилось, бежит следом. Третья и вовсе не поняла суть происходящего. И четвертая, одни из немногих, кто ждет, когда основная волна поутихнет и погубит себя под грудой своей массы и бежит за палочкой, которая так и лежит на траве нетронутой.
Первая волна походов в больницу состояла из первой группы. Снятие показаний, желание добиться хоть чего от единственного свидетеля, который еще не окреп и не восстановил свою память. Конечно, такую ораву отправили куда подальше.
- Пациент еще не восстановился, - говорил лечащий врач каждой вопросительной морде, которая надеялась на лакомый кусок.
- Ну, говорить-то она уже может? – говорили они в ответ, на что, невыдержав, врач буквально пинками отправил толпу в коридор.
- Вечные полицейские такие, - бурчали врачи. – Лезут к бедной девочке, как стая чаек на краба.
В итоге, первая группа не добилась почти ничего, кроме дачи показаний той бабули, что нашла девушку.
Она думала, что будет счастлива вернуться в общество, но не думала, что это общество так яро откликнется на её возвращение. Алиса и без того страдала от внимания врачей, которым пришлось лечить все по новой. Во-первых, нога, которая до сих пор болела из-за не оказанной правильной помощи, спина, которая так и синела под слоем фиолетовых пятен. Да и вообще пришлось проверить все по полной программе. Даже про неудавшуюся беременность выяснилось на обследовании. И тогда медсестры шептались за спиной о том, какая она бедная и несчастная, родители приняли это как настоящий удар, а Алиса просто молчала. Она сдержанно принимала все и скептически смотрела на всех. Врачи ссылали редкие агрессии на адаптацию, защитную реакцию, а психологи беседовали и пытались восстановить «пошатнувшуюся под ударом психику».