- Истории? – спросила она пересохшими губами.
- Да, - кивнул мужчина, улыбаясь, словно говорит с маленькой девочкой.
Прекрасный стул с изящными изгибами и традиционной формой, поставили напротив девушки на расстоянии трех шагов. Он был совсем новым, будто бы только что из магазина. Черная лакированная поверхность ловила блики света от ламп с блюдечками, что со стороны напоминали летающую тарелку. Мужчина театрально сел на свой «трон», положив правую руку на узкий подлокотник.
- Ты свидетель, - начал он. – Я соглашусь с этим статусом. Общество поверило, что ты имеешь дело к Мастеру Лиц, хотя не в моем стиле оставлять живых гонцов. Обычно, людям больше запоминаются мертвые. Их застывшие эмоции на лицах говорят о многом. О страданиях, о последних мыслях, о грехах, что они совершили. Я выбираю людей знаменитых, ибо они как Боги для смертных. Политики, бизнесмены, судьи, певцы, актеры, продавцы, консультанты… Их имена знают почти все. Это знание проявляется у них в фанатизме или симпатии. У одних это явление развито слабо, а у других имеет уже хроническую стадию, что может перерасти в истерию.
- Но среди твоих жертв были и обычные люди, - негромко проговорила Алиса. – Например, школьница с зашитым ртом.
- Она не относится к обычным, - ответил мужчина. – У нее несколько статусов, включая и этот. Ее бабушка работает в сфере культуры страны. Ее жизнь была тяжелой, и она воспитала своих детей не так тщательно, как следовало. Ее внучка любила не только сквернословить, но и купаться в лучах славы. Ей было без разницы, в какой славе купаться: золотой или же черной. Но меня не интересуют ностальгические разговоры обо всех моих марионетках. Сегодня я хочу поговорить об одной из них, – маньяк поддался вперед, следя за выражением лица девушки.
- Я хочу поговорить о первом свидетеле.
Алиса подняла голову. Впервые она так открыто и живо открыла свои глаза и, не отрываясь, смотрела на говорящего. От чего-то внутри появилось волнение. Неужели, он хочет рассказать о Эвре? Или же о Саймоне? А может об обоих сразу?
- Полиция лишь догадывается о том, как я работаю. Она не знает всех тонкостей моего ремесла. К примеру, сколько времени я трачу на то, чтобы сделать из материала стоящую марионетку? Как я узнаю о ее жизни до мельчайших подробностей? Как я планирую свою выставку и как я умудряюсь оставаться незамеченным? Я читаю людей, как раскрытую книгу. Даже если книга имеет кодовый замок, я нахожу способ открыть ее. Если на страницах отсутствует текст, я найду то, что его проявит. Наша с Саймоном встреча была случайной. Тогда я только занялся практикой. Конечно, я не мог позволить, чтобы этот мальчишка раскрыл меня. Поэтому забрал его. И нисколько не пожалел. Обычно, мой материал становится податливым после определенного воздействия. Но он… Несмотря на то, что его психика не имела никакой защиты и начала трещать по швам после первого напора, вскоре стало ясно, что он не закричит даже если я начну резать его.
- Те следы на его руках, - на одном дыхании проговорила девушка. – Твоих рук дело?
- Его руки не были идеальными. Он использовал их не по назначению. Баскетбол сделал их грубыми и кривыми, и портили образ. Моя методика по исцелению сделала эти руки теми, какими они должны были быть первоначально. Благодаря мне, Саймон теперь играет на скрипке. Ты слышала его игру? Он может менять скорость и темп когда ему вздумается, но при этом не теряется красота мелодии.
- А что на счет неприязни? – перебила мужчину Алиса. Этот вопрос волновал ее с самого начала. И не только потому, что из-за того, что любое прикосновение вызывало у Саймона отвращение. – Он тоже использовал ее не по назначению?
- А вот это, уже другая история, - властным тоном ответил Мастер. Он поддался вперед, сжав руку в слабый кулак. – Это его тяжкое бремя, источником которого он стал сам. Я лишь показал ему, в чем его проблема, а он сделал выводы. Но Саймона больше нет. Я выбил его из тела, отдав бразды правления настоящему хозяину.
- Настоящему хозяину? То есть, Эвру?
Мастер криво улыбнулся.
- Кто бы мог подумать, что после месяца пребывания в клетке по соседству с собаками, которых я кормил человечиной, Эвр наконец-то проснется.
Алиса замерла. Задержав дыхание, она с ужасом смотрела на мужчину, сидящего напротив нее. Клетка, собаки, человеческое мясо… В голове внезапно появился шум. Бурная фантазия отчасти представила эту картину в голове своей хозяйки, тем самым вызвав приступ тошноты.