- Примерно такое же выражение лица было и у него. Я заставлял мальчишку смотреть на это зрелище. У него оставалось выбора, как подчиниться. Но знаешь, что самое интересное в этой картине? Я дал и ему попробовать кусочек.
Приступ рвоты последовал незамедлительно. Пустой желудок требовал освободиться от призрачной еды, и от этого было куда больнее. На глазах выступили слезы, и девушка пыталась забить голову другими мыслями, чтобы стереть собачью трапезу из своей головы. Теперь стало ясно, почему Эвр так странно смотрел на блюда, в которых присутствовало мясной ингредиент. Господи, почему? Почему он не сказал? Почему ему пришлось пережить такое? Лесс с трудом могла дышать. Слезы не переставали бежать и тошнота не проходила.
- Зачем? Зачем ты рассказал мне? – захлебываясь в истерике спросила она.
- А разве не ясно? – спросил мужчина. Он демонстративно поднялся со стула, и сделала три шага к ней. – Чтобы выбить из твоей головы мысли о нем. Ты видишь его чуть ли не с нимбом на голове, считая его благодетелем, пусть он и доставил тебе боль. Но он такой же, как и я. Я сделал его по своему образу и подобию. Оставив тебя в живых, он выказал свою слабость. Значит, в его сознании еще осталось ненавистное чувство. Я сотру его из твоей головы.
ГЛАВА XVII. Соленая вода
ГЛАВА XVII
Соленая вода
Если обрушить на мир несколько бомб сразу, то десятки тысяч людей умрут мгновенно. Они не будут задаваться вопросами о произошедшем, ибо их уже нет. Остальные же, выждав пару секунд, закричат во весь голос. Этот шум будет слышен отовсюду, и реакция последует незамедлительно. Вопросы заполонят человеческие умы, руки начнут цепляться за нити жизни, что обрываются от тяжести молитв. За хаосом последует хаос. За потерями последуют потери. За желаниями последуют желания.
А что будет, если на мир обрушить одну бомбу? Менее гуманную и масштабную? Думаете, потерь будет меньше? Если мало осколков, то и зона поражения будет меньше?
Отнюдь.
Если на мир сбросить бомбу в виде послания, то зоной поражения станет общество. Стоит лишь одному человеку озвучить это послание в одном месте, как оно тут же станет достоянием большинства. Люди вновь начнут задавать вопросы и искать ответы у других. Это вирус. Он распространиться по просторам сети, будет на слуху у всех. Хаос вызовет другой хаос. Действия повлекут за собой другие. Потери приведут к новым потерям. Желания приведут к еще более сильным желаниям.
Что же является началом этого замкнутого круга?
Это вопросы, заданные одновременно.
Дом, в котором держали последнюю жертву «Мастера лиц», стал одним из популярных мест. После пары десятков репортаж на фоне этого дома и красноречивого описания найденного сюрприза в подвале, бывшее место молодежных вечеринок, буквально обмотали желтой лентой с «ног до головы». Жители улицы Перри-Честер еще не успели отойти от новости, что у них прямо под носом жил маньяк. И новым ударом стали частые приезды «туристов», желавшие сделать пару фоток на фоне бедного дома. Ох, что он только не переживал за время своего существования. Сперва большие семьи с бесчисленным количеством маленьких спиногрызов, от которых до сих пор остались пятна на стенах и полу, потом аренда в качестве дома отдыха на праздники. Студенты часто здесь отшивались, празднуя дни рождения, окончание учебы, проводили сеансы просмотра футбола и оргий. Теперь же, он на какое-то время будет страдать только от любопытных глаз и вспышек фотокамер.
Если бы дом мог говорить, то сказал бы «спасибо» человеку, который оградил его от общества людей.
В этом Эвр был уверен.
Он следил за происходящим на зрительской трибуне. Он не любитель приватных мест, поэтому на ложе персоны, вы его не найдете. Он находится среди обычного люда. Пока те пребывают в неведении, обладатель голубых глаз без труда получает ту информацию, которая ему нужна. Заручившись «поддержкой» на стороне, он надеялся, что в этот раз все пойдет по плану. По крайней мере, никто не будет мешать.
И каково было разочарование.
Телефон, лежащий на футляре музыкального инструмента, вновь подал признаки жизни. В очередной раз он «полз» по гладкой поверхности к краю. Похоже, ему надоело все, и он решил покончить жизнь самоубийством. Однако его роль еще не закончена, поэтому он так и не успел выполнить задуманное.