«Вернемся к истокам»…
Неужели это… ТО время когда Эвр, нет, Саймон был похищен? Это то, что он переживал?
К горлу подступила тошнота. Эвр закрыл глаза, но картинка продолжала стоять перед глазами, преследуя ее вновь. Нет, он не забывал то, что было с ним в этом подвале, где кровь текла рекой, где он сидел в камере, как заключенный, как слушал стоны и крики. И сейчас, пользуясь случаем, Алан, Генри... Мастер Лиц упрямо напоминает те события в очередной своей игре, которая даже в таком представлении заставляла Эвра чувствовать себя слабым.
Несмотря на всю свою готовность противостоять, его воля стала его границей дозволенного. Руки напряглись, сжимая пальцы в кулак.
Слишком правдоподобно, слишком... больно.
- Ты настолько уверен в себе, Эвр? Так почему же ты не атакуешь? Вот он я, прямо перед тобой.
Но Эвр не открывал своих глаз. Он знал, что если сделает это, то увидит не Мастера... А его иллюзию в виде человека, которого уже нет в живых. Который умер в тех стенах, а после был выставлен напоказ.
В какой-то момент, Эвр позабыл о том, что за локоть его держит девушка. Чувство отвращения к прикосновениям настолько притупились, что он не чувствовал руки, которые держали его по его же приказу.
- Сынок, - позвал сладкий, молящий голос сумасшедшей. Эвр дернулся от неожиданного явления. Голос навязчиво лез в голову, а снаружи была тишина.
- Пошла к черту, - прорычал он гортанным тоном. - Прочь из моей головы.
- Помоги мне... Я больше... не могу.
- Сгинь в Гиену огненную! - грудная клетка нервно вздымалась, словно воздух в легких стал горячим.
Сердце билось быстрее уже не от страха, а больше от злости, которая разливалась по жилам. Мысли стали активнее, словно тот препарат Эвра действовал во все свои пары. Все то, что творилось вокруг, настолько надоело, что хотелось упасть на пол и закричать. Настолько громко, чтобы у всех уши заложило!
И Алиса, видимо зажженная этой идеей, открыла глаза. Перед ней был все тот же их паршивый и ненастоящий мир, словно декорации 3D. Эвр настолько напрягся, что мышцы начали подрагивать от накала. Девушка медленно подняла глаза и через плечо посмотрела на его напряженное, обозленное лицо. Он злился, кричал на кого-то, но этот «кто-то» был всего лишь непродуманной до конца массой – призраком, который и сделать ничего не может. Но для Эвра… Точнее, для Саймона этот человек, связанный с прошлым, видимо, имел большое значение.
Алиса медленно повернула голову в сторону и поняла, что прекрасно видит Мастера. Усмехающегося, злорадствующего, противного… Он стоял поодаль и наслаждался шоу, но настолько ли был совершенен его контроль? Почему все декорации словно были сделаны из пенопласта? Алиса посмотрела себе под ноги. Вода и кровь. Но стоило ей немного переступить, как она не услышала в своем мозгу журчания, а на ногах не осталось отпечатка этой воды.
«Я в своем мире», - думала она. – «То, чего я не вижу обычно – это все сказки! Мой мир – реальный. И я хочу жить в нем, как бы страшно ни было. Даже если им нельзя управлять, даже если он бывает жесток… Мой мир, в котором я хочу показать хоть что-то ценное, где я могу показать себя – это реальность. И ты… Я хочу, чтобы и ты отправился вместе со мной в реальность… Поверь мне хоть раз…»
– Поверь мне… хоть раз, – прошептала Алиса, вставая на носочки. Её голос был рядом, и её голос – единственная реальность. Бледная слабая рука добралась до глаз, накрыв их своей ладонью.
– Эвр, – позвала она нежно, но вместе с тем настойчиво. – Закрой глаза. И слушай только меня.
Вторая рука опустилась на плечо. Девушке было сложно стоять так, поэтому пришлось пожертвовать его личным пространством. Через плечо она смотрела на иллюзию прямо перед ними. Противное зрелище, от которого тянуло закрыть глаза и отвернуться, но Алиса смотрела.
– Слушай мой голос. И только его. Здесь реальна только я и этот придурок, который пытается напугать. Но… Напугать прошлым – невозможно. Все уже прошло, Эвр. Все уже забыто. Этого уже нет! Как и всего, что творится вокруг, – она тихо напевала это ему прямо под ухо как колыбельную. Иногда голос прерывался, потому что девушке было сложно и стоять и держать себя под собственным контролем. По щеке пробежалась слеза и упала ему на рубашку. Хотя вряд ли он это заметит, но…