– Ник! – она улыбнулась и посмотрела на мужчину. Одежду ей разрешили сменить, поэтому Лесси была в футболке, которая немного слезала с одного плеча, с картиной любимой группы, и в современных спортивных штанах на мужской лад с резинкой внизу, которая обхватывала тонкие лодыжки со шрамом на них. Запястья тоже были пока перевязаны, чтобы не бесить своими синяками собственную обладательницу. На локтях были мелкие резцы, как и на плечах. На лбу, рассекая бровь, остался небольшой шрам от удара. На шее сходили последние синяки. Все остальное было тщательно скрыто.
Алиса встретила глазами и Ханну с Мартином. И пусть его букет был маленьким, но Алиса поднялась на слабые ноги и приняла его со светлой улыбкой и благодарностью. Сев снова на кровать, она положила букет на колени, не желая отпускать столь приятный душе запах свободы. Не покупных модных цветов, а именно таких простых и нежных.
Голубые глаза старались заново начать жить. И пусть в них не хватало чего-то, что было присуще ей раньше, они все равно оставались живыми. Как и улыбка, которая появлялась на считанные секунды.
– Да, Ник! Вы должны признаться в страшном грехе! – буркнула Лесс как-то обиженно. – Вы обещали прийти неделю назад и принести чего-нибудь вкусного, а пришли сейчас и с пустыми руками, – в шутку высказала она, вскинув носик и предвзято глядя на мужчину. Тот же в своей привычной манере одарил юную журналистку своим фирменным взглядом, напоминающий взгляд священника, который поспешно собирался прочесть молитву.
Ее улыбка дрогнула на секунду и потому Алиса решила закончить эту игру и расслабилась. Она посмотрела на Мартина.
– А вы, Мартин… Вы ведь солгали мне. Про Саймона.
«Кстати, как он? Где он сейчас? Что с ним стало? Почему он… не выходит на связь?» - вопросы остались сидеть в голове, чтобы не выводить никого своим бредом. Сейчас не время и это все будет странно, если Алиса будет интересоваться судьбой своего несостоявшегося убийцы.
- К сожалению, да, - признался он, опустив немного голову вниз. - Это было частью плана, и я не мог сказать тебе правды.
Так и начался небольшое повествования о том, что было на самом деле.
Это началось за два месяца до основных событий. ФБР обнаружило истерзанное тело молодого человека, из которого сделали... чучело, если это слово вообще здесь уместно. Пока не было никаких предположений, кто это мог быть, но освежив память, Гарри Эдвардс – бывший напарник Ханны Адамс, нашел нечто похожее дело под кодовым названием Мастер Лиц. Чтобы подтвердить догадки, нужен был консультант. Тот, кто работал над этим, а что еще лучше, кто имел контакт с преступником.
Этот консультант нашелся в лице Саймона. Этот странный молодой человек с задатками преподавателя, отказался от заманчивого предложения под предлогом не заинтересованности.
Гарри обратился к нему по поводу дела, специально приехав в Америку на личную встречу. После не долгой беседы наедине, мужчина подтвердил свою догадку.
Мастер вновь взялся за свое дело. Точнее отправил пригласительное на свое шоу.
Саймон дал свое согласие помочь полиции, однако с рядом условий, которые, сперва, показались слишком бредовыми и неправильными. Еще бы дать возможность вести свою игру, да еще такими жесткими методами! Позволить тому, кто страдает раздвоением личности и кто склонен к насилию, не иметь должного контроля и оставить его наедине с бедной девушкой… Нет, это бред! Саймон не спешил с объяснениями, отчего недоверие к нему лишь росло. В итоге он сам взял на себя всю работу и ответственность за все свои действия. Несмотря на все попытки хоть как-то поговорить, как Саймон поставил Адамс перед выбором: либо она отказывается от дела и ловят Мастера своими законными методами, либо в дело вмешивается Кроу, но со своим подходим. Все это объяснялось тем, что серийный убийца все это время следил за Саймоном и послание в виде тела является весточкой своему первому ученику. Ни ФБР, ни другие спецслужбы, владеющие источником информации на каждого человека, не смогут узнать истинную личность Генри. Этот человек имел ряд поклонников, которые каким-то небывалом образом проникли в систему базы данных и следили за всеми делами города.