- Часто судебная медицинская экспертиза позволяет опознать абсолютно обезображенные трупы, когда останки почти уничтожены, личность погибшего помогут установить его зубы. – Он значительно замолчал, оглядывая аудиторию, наблюдая за реакцией студентов, которые заинтересованно смотрели на него и с явным нетерпением ждали продолжения рассказа. Один из студентов, Ларс Эк, поднял руку:
- А как же отпечатки пальцев рук?
Степпсон, задумчиво вздохнув, отозвался:
- Пальцы рук у обезображенных тел часто могут отсутствовать либо быть практически непригодными к исследованию – преступники могут уничтожать их намеренно, чтобы затруднить идентификацию жертвы, поэтому обезображивать они могут отнюдь не только лица. Однако не стоит никогда забывать о пальцах ног и о стопах в принципе. – Он назидательно поднял вверх указательный палец. Лена поймала себя на мысли, что слушать профессора слишком интересно, чтобы бояться его в данный момент, и еще больше сосредоточилась на лекции. Синяя искра блеснула в его глазах, и он продолжил: - В моей практике был случай, когда только отпечатки стоп позволили мне усомниться в правильности идентификации личности жертвы.
- Правда? – приподнял брови Ларс, подавшись слегка вперед, явно заинтересованный. – Вам действительно удалось ходатайствовать об изменении личности жертвы ходе в уголовного дела по отпечаткам стоп?
- К сожалению, - после недолгого молчания ответил Виктор, - этих доводов суду и следствию было мало. Тело было практически непригодно для идентификации: у него отсутствовали все зубы, а остальная его часть пострадала в пожаре, предварительно будучи облита кислотой. Но на месте трагедии мной были обнаружены обгоревшие туфли. Одни-единственные женские туфли, отличавшиеся от остальных женских туфель в сгоревшем доме. Они находились не возле жалких остатков жертвы, нет. Они стояли в дальнем углу большой комнаты, и не успели сгореть дотла, прежде чем пожарная бригада ликвидировала пожар. И в них были совсем другие отпечатки стоп, чем предполагало строение стоп предполагаемой следствием жертвы. Однако мне, - он замялся на долю секунды, - как эксперту, было доподлинно известно, что других женщин в этом доме никогда не проживало и на постоянной основе не посещало. А возможный убийца вряд ли разувался бы на месте преступления и после ушёл бы оттуда босиком или надев на себя чужие туфли, оставив на месте преступления свои. Так у меня зародилось подозрение, что обнаруженные туфли принадлежали тому самому обезображенному телу, которое было переобуто в обувь официально предполагаемой жертвы, пускай и практически расплавленную кислотой и огнём, дабы сфальсифицировать личность погибшей, и были благополучно забыты там тем, кто эту фальсификацию пытался совершить. Доказать это, конечно, не представлялось возможным. Но, знаете, - он замолчал на мгновение, после чего продолжил: - иногда важно понимать свою правоту, даже не убедив в ней остальных.
В аудитории воцарилось молчание. Виктор, взбодрившись, хлопнул ладонями по столу и сказал:
- В моей практике в принципе было очень много интересных, запутанных случаев. И этот – лишь один из них. Нас с вами ждёт увлекательный путь познания тонкостей судебной экспертизы, - он слегка надменно усмехнулся, приподнял брови и снова расслабил их, отчего на его лбу образовались продольные морщинки, которым необходимо было время, чтобы разгладиться. Лена слушала мужчину с большим интересом и даже слегка жалела, что он так быстро закончил свой рассказ. Однако осознание того, что занятие почти завершено, снова возвращало её к мысли о том, что теперь ей нужно что-то делать с тем знанием, которое она приобрела об этом мужчине и как-то жить с тем, что теперь она будет встречаться с ним с угрожающей частотой на протяжении целых пяти недель.
Записав домашнее задание под звук звонка, студенты торопливо собирали вещи со своих столов. Лена была в числе самых проворных. Она буквально сгребла в рюкзак со стола тетрадь, ручку и мобильник и, на ходу застегивая молнию, рванула с общей толпой самых торопливых студентов к выходу.
- Фрёкен Вагнер, задержитесь, пожалуйста. – Звук собственной фамилии буквально парализовал её. Она не рассчитывала, что Фломастер окликнет её при всех. Кое-кто из ребят с любопытством обернулся, покидая аудиторию, Лена же оборачиваться не торопилась. Она сделала шаг спиной в направлении профессора, а затем медленно повернулась к нему. Щёки почему-то снова жгло огнём, а ладони похолодели. Колючая вибрация в груди усилилась, а сердце беспорядочно затрепыхалось.