— Ты для неё тоже не самый лучший вариант, Макс.
Да сам знаю, черт возьми. И вообще, может она обо мне ни в каком таком плане и не думает. Хотя это пока… Так, взял себя в руки и сосредоточился на дороге. Ехать-то не меньше двух часов. Ненавижу говорить по телефону, когда я за рулем, но позвонила Лера, так что нужно было взять трубку.
— Привет, Макс, — радостно начала она, — Я вчера сделала все как нужно, Тальной повелся, как мальчишка.
— Опасные вы люди, женщины, — сказал я, хотя уверен, что никто лучше Леры этого не знает. — Зато у нас есть один общий навык, у всех мужчин и женщин, — начала Лера. — Ну и какой же? — без особого интереса спросил я.
— Мы одинаково хорошо умеем разбивать чужие сердца, — с заметной грустью в голосе, ответила девушка.
— Мне всегда казалось, что чаще всего, мы сами разбиваем свои сердца, не в тех влюбляясь, — сказал я, задумавшись над этим, — Всегда стараешься винить кого-то другого, когда виноват ты сам. — Да ты философ, — уже повеселела девушка, — А я перекрасилась.
— В какой? — поинтересовался я, перекладывая мобильник с одного уха на другое.
— В рыжий, как эта долбанная осень, — вздохнула Лера.
— Не удивлюсь, если когда-нибудь увижу тебя лысой, — усмехнулся я.
— Я подумаю над этим, а сейчас чао, мне пора переходить ко второй части нашего плана, амиго, — ответила Лера и бросила трубку, чему я был рад, ибо скорость набрал хорошую, а отвлекаться на всякие мелочи было нежелательно.
Глава 6. Предательство
Въехав в город, первым делом я отправился к отцу. Пусть я и понимал, что наш разговор обычно длится не больше пяти минут и действует обоим на нервы, но я должен был быть рядом в его последние дни. Я знаю, что для него это важно. В больнице мне снова всучили халат и бахилы. От бахил я отказался. Это же бред какой-то, ну правда! Ко мне через ботинки ни одна зараза не пролезет, уверяю. Я зашел в палату к родителю и сразу же направился к занавескам, чтобы раздвинуть их и впустить в комнату солнце. Отец спал, но только я проделал маневр с занавесками — он проснулся.
— Максим, — прохрипел он, — Когда ты уже оставишь меня в покое, а?
Я знал, что это он так шутит. Он всегда славился своим сарказмом. Я даже рад, что какая-то доля смеха в нём осталась.
— А я к тебе с радостной новостью, пап! — сказал я, приняв решение осчастливить отца.
— Ты дашь мне спокойно умереть? — попытался угадать он.
— Нет, думаю, что моя новость получше. Я нашел прекрасную девушку! — оповестил отца я.
— Вот тебе и новость! Порадовал старика перед кончиной. И что, познакомишь меня с ней или боишься, что я отобью? — впервые за долгие месяцы отец улыбался.
— В тебе еще остались силы на девушек? — решил подшутить я.
— Ох, даже и не знаю. Но попробовать можно, — сказал отец и мы вместе посмеялись.
Я таких моментов даже в лучшие времена не припоминаю. Отец шутил со всеми, но не со мной. Наверное перед смертью люди меняются.
— Пап, я приведу её через пару дней, только учти, она вряд ли сможет оценить твои шуточки. Она, знаешь ли, другая совсем. Будто не от мира сего.
— Я то же самое о твоей матери думал когда-то. Но видать я её со своими шуточками и достал, — вздохнул отец.
— Давай не будем о ней, — сказал я и постарался улыбнуться, — Я тебе апельсины принес.
Отец поблагодарил меня за апельсины. Мы немного поболтали о погоде, о несносных медсестрах, об ужасной овсянке, которой его тут кормят, а потом я ушел. Теперь мне осталось попросить Аню сыграть перед ним мою девушку и дело в шляпе. Хотя я не знаю, как я смогу попросить её об этом.
***
Антон уже нашел себе жилье. Его бывший одноклассник и по совместительству лучший друг Паша, пустил пожить у себя недельку-другую. Паша дал слово, что ничего не скажет матери Антона и согласился помочь в поисках Ани. Аню он знал еще с пеленок. Часто бывал у Антона дома и играл с ней. Любил, почти как родную. И когда он узнал, что Аню похитили, то готов был надрать негодяю задницу в ту же секунду. Но когда ему сказали, кто именно украл девочку, он просто не мог поверить.
— Старицкий? — удивился Паша, — Макс то? А ты уверен, Тош? Он нормальный парень.
— Мой непутевый брат застрелил его собаку, — Антон шумно выдохнул, — Насколько я понимаю это был друг Максима. Ну знаешь, именно настоящий друг. Иначе он бы не пошел на это, верно?