Это забавное «не кусается» как-то успокоило Аню, и она вошла в палату с улыбкой на лице, держа в руках пакет с клубникой.
— О! — воскликнул мужчина удивленно, но в то же время радостно. — Какие гости! Теперь я верю всему, что ты о ней говорил!
Аню эта фраза очень засмущала, она посмотрела на Макса, а он этому только улыбнулся. Максим положил клубнику на тумбочку возле кровати, подставил два стульчика поближе и они вместе с Аней сели.
— Ну неужели я дожил до того, что мой сын привел девушку, — сказал отец Максима, от чего парень как-то странно не него посмотрел.
— Да ладно тебе, пап, не выставляй меня каким-то зеленым, а, — сказал Макс, и из-за этой фразы Аня слегка засмеялась.
— Да-да, милая леди, — продолжал отец. — У него на уме были всегда фотографии или еще какая-то ерунда, я все ждал, ждал, и вот, дождался!
— Надеюсь, я не худший его выбор, — сказала Аня, и отец Максима, которого кстати говоря, звали Сергеем Николаевичем, засмеялся.
Максим диву давался. Она смогла рассмешить отца! Это что-то нереальное. Ему это определенно нравилось.
— Макс, сходи-ка ты возьми мне кофе в автомате, — вдруг попросил Сергей Николаевич.
— Но тебе же нельзя кофе, — удивился парень.
— Я тут что, в тюрьме? То нельзя, это нельзя. Мне уже все можно, я скоро отсюда слиняю, — ответил мужчина и Макс, все же, пошел за кофе. Хотя ему было немного странно оставлять Аню наедине с отцом.
Только парень скрылся за дверью, Сергей посмотрел на Аню, улыбнулся, и сказал:
— Он хороший парень, даже если не кажется таким поначалу, он добрый, умный, да и вообще славный. Ты не думай, что я его расхваливаю, потому что он мой сын. На самом деле я никогда толком его не хвалил, о чем сейчас жалею. У нас всегда были напряженные отношения, пока я ему собаку не подарил, с тех пор все как-то наладилось, да и у Макса друг появился. Он был нелюдим до этого.
— Собаку? — удивилась Аня. — Что за собака?
— Немецкая овчарка. Он её Алексом назвал, точнее его, кобель же. Хороший пес, настоящий защитник. Правда, Макс сказал, что он заболел, ты не знаешь, с ним все хорошо или его уже нет?
— Нет его, я не видела давно, — ответила Аня так, словно знала пса, хотя даже не догадывалась о нем. Она пообещала себе, что спросит у Макса об этом по дороге домой.
— Я тебя об одном попрошу, — сказал Сергей Николаевич. — Просто береги его, он замечательный парень, но легко поддается на что-то, я очень боюсь, что когда меня не станет, он натворит делов…
— Я буду его беречь, — сказала Аня и на секунду замешкалась, но потом добавила: — Обещаю.
Тут уже вернулся Макс, но почему-то без кофе.
— Прости пап, автомат сломался, я ходил даже в соседнее отделение, но там тоже не работает, наверное, автоматы устроили забастовку, — пошутил Максим и у всех на лицах заиграла улыбка. — О чем вы тут болтали, пока меня не было?
— Да о разном, — ответил его отец. — А ты мне лучше расскажи, какие там новые фильмы повыходили, а то мне тут ничего не разрешают смотреть, чтобы без всяких волнений, придурки, я их так не люблю, всех этих врачей, мне жить осталось всего ничего, а они мне запрещают все на свете.
Максим вместе с Аней рассказывали о разных фильмах, мультфильмах, прочих новинках; рассказывали о жизни, о природе, о многом… Старались подарить кусочек чего-то живого этому человеку. Им даже не пришлось сильно разыгрывать парочку перед ним, у них получалось все само собой, Макс даже приобнял Аню, чему она совсем не противилась.
***
Когда Андрей вернулся домой, его переполняли эмоции. Он был рад, что Гера теперь на его стороне. Он был рад, что теперь найти сестру будет куда проще. Он возвратился в квартиру совсем довольный. Но настрой сразу изменился, когда парень увидел маму сидящую на диване и пристально смотрящую на него. Она жестом попросила его сесть рядом с ней и за этим незамедлительно последовал вопрос:
— Где Аня?
Глава 10. Чувственность
В тот момент комната показалась Андрею невыносимо маленькой. Каждый её сантиметр сдавливал. Дышать становилось труднее. А все потому, что он боялся. Боялся этого вопроса. Мать смотрит на него. Так внимательно, пронзительно, пытается прочесть правду по его глазам, а он опускает их или смотрит на цветок в горшке, что стоит на подоконнике.
— Где Аня? — повторяет она свой вопрос и Андрея бьет озноб. Нельзя говорить правду, но как же соврать, когда ты сам нечеловечески переживаешь все это…