***
С той встречи в кафе, Антон стал созваниваться с отцом каждый день, докладывал ему все, что узнавал от Андрея. Бывало, они болтали по два часа, им обоим не хватало этого, не хватало друг друга. Сегодня, например, отец позвал его в кино, но Антон замешкался. Прошло уже то время, когда они по воскресеньям куда-то выбирались вместе, парень давно вырос, так что сейчас ему казалось, что не следует возобновлять слишком тесных родственных взаимоотношений. Ему это уже не так нужно, как, например, Ане или даже Андрею.
Антону хотелось, чтобы все было по старому, чтобы отец с матерью хотя бы перезванивались иногда, чтобы на праздники все собирались за большим столом, чтобы было взаимопонимание, чтобы у его ребенка был дедушка, который приходит на его день рождения. Это же не так много, правда?
Пока Антон размышлял над всем этим, снова зазвонил телефон. Парень подумал, что это отец звонит, чтобы узнать насчет кино, но нет. Номер был незнаком. Антон взял трубку.
— Добрый день, — по ту сторону прозвучал мужской голос.
— Добрый, — уверенно ответил Тальной-старший. — Кто Вы?
— У меня есть информация насчет вашей сестры, нам нужно встретиться, — ответил голос. — Завтра с утра, Вас устроит?
— Кафе «Сахара», улица Московская, завтра, в семь утра, — четко сказал Антон, надеясь на хоть какую-то зацепку.
— До встречи, — снова сказала голос, и связь прервалась.
Две недели затишья и вот, этот странный звонок. Антон определенно чувствовал, что это шанс и им нужно воспользоваться. Он ничего не сообщил ни Андрею, ни отцу, это его задача, он должен пойти на встречу сам.
***
Уже темнело, люди возвращались домой с работы или с длинных дневных прогулок, но кое-кто, наоборот, только собирался отправиться в путь. Он шел медленно, накинув на голову капюшон. Он собирался сделать это тайно. Он зашел в большое светлое здание, скинул капюшон, натянул улыбку, подошел к регистратуре.
— Добрый вечер, — сказал парень. — Я пришел навестить своего дядю. Старицкого Сергея Николаевича, Вы не подскажите в какой он палате?
— Прошу прощения, но сейчас не время для посещений, приходите утром, — ответила молоденькая девушка-медсестра.
— Ох да, но понимаете, у меня в час ночи поезд, я сюда буквально на пару часов вырвался, чтобы к дяде заскочить, — парень посмотрел на медсестру таким жалобным и умоляющим взглядом, что она не смогла отказать.
— Хорошо, но только на полчаса, иначе меня уволят, — сказала она. — Палата номер двадцать шесть.
— Благодарю Вас, — ответил парень и отправился искать нужную дверь.
Он не думал, правильно он поступает или нет. Ему просто хотелось мести. Он жаждал стереть с лица своего врага счастливую улыбку. Теперь его никто не остановит, ни мать, ни брат, ни любимая. Он решился.
Парень, который был никто иной, как Андрей Тальной, вошел в палату. На больничной койке лежал мужчина. Он не спал. Он ждал утра и боялся утра. Когда дверь в палату отворилась, он замер в ожидании. Кто же это? Медсестры обычно не заходят к нему в такое время.
— Здравствуйте, — сказал вошедший.
— Добрый вечер, — ответил мужчина. — Зачем Вы пришли? Вы врач? Меня завтра не увезут домой, да?
— Еще не знаю, — сказал незваный гость. Он не выходил из тени, поэтому мужчина не мог его разглядеть. — Мне нужно кое-что Вам рассказать.
— Что такое? — забеспокоился мужчина. Все это очень его настораживало.
— Это касается Вашего сына, — голос незнакомца казался мужчине жутким. Сердце начинало биться быстрее.
***
Сегодня я был счастлив, наверное, впервые и по-настоящему за последнее время. Все складывалось как нельзя лучше, и меня жутко бесил негативный настрой Егора. Почему он не может просто порадоваться за меня?
Вечер был тихим. Под окнами пели сверчки, а в зале играла приятная нежная мелодия. Аня сидела в кресле и читала какую-то книгу из огромной библиотеки Егора, а я… Я просто думал, мечтал, представлял какой будет моя жизнь теперь. И все было бы замечательно, если бы эту блаженную тишину не нарушил телефонный звонок.
— Алло, — ответил я, заметив, что звонят из больницы.
— Старицкий Максим Сергеевич? — спросил какой-то мужчина, по-видимому врач. Такая официальная форма обращения сразу меня насторожила.
— Да, это я, — для безопасности я присел на стул. — Что случилось?