— Еще как, — честно отвечает Егор. — Но ты ведь не должна быть здесь, у тебя есть дом, семья, своя жизнь, нельзя вот так просто вырезать человека из его привычного мира, чтобы вставить в свой. Так не делается.
— Егор, — шепчет Аня, все еще прижимаясь к его груди.
— Да, солнышко? — ласково отвечает он.
— Спасибо, — Аня обнимает его еще сильнее, стараясь не заплакать, но слезы предательски стекают по щекам.
***
Не знаю, как передать это странное чувство, когда стоишь возле своего отца, но на самом деле это не так. Это тело. Просто тело. Оно не может двигаться, говорить, смеяться, — ничего. Оно застыло во времени. Интересно, в какую именно секунду он в последний раз сделал вдох, куда он смотрел в последний миг своей жизни, о чем думал? Утром я должен был забрать его, а теперь он лежит холодный, бездыханный. Разве он должен был уйти вот так? Если бы у Тального была хоть капля мозгов, он бы додумался вызвать врача! Я знаю, что он не хотел убивать отца. Он тот еще мудак, но на такое не пойдет. Он просто хотел сделать мне больно, наверняка, он рассказал что-то отцу. Может, мы оба действительно зашли слишком далеко? Но я не уверен, что теперь это можно исправить.
Весь день я подписывал какие-то бумаги, подготавливал все к похоронам, созывал родственников и занимался прочими подобными вещами. Мне совсем не хотелось этого делать. Я всегда считал такие вещи мишурой, но, думаю, отец бы желал этого. Я старался не думать о Ане и вчерашнем вечере. Да, я погорячился, но у нас все наладится. Она единственное, что у меня осталось.
Мне нужно будет остаться в городе до завтра, я планировал переночевать у Леры, но она отказала. Сказала, что к ней приехала какая-то родня и места вообще нет. Я отправился домой. Самое жуткое место, где можно оказаться, после того как умер твой отец. Каждый уголок напоминает о прошлом. Останавливаюсь у входной двери, не в силах войти внутрь. Достаю из кармана ключ. Подношу к замку. Руки дрожат. Медленно поворачиваю ключ в замке. Щелчок. Добро пожаловать домой. Закрываю за собой дверь, прохожу в гостиную. Чистота. Лера, наверное, убрала, после того, как я уехал. Здесь все так и норовит напомнить о самом больном.
Первым делом ставлю чайник, чтобы хоть как-то отойти от всей этой суматохи с похоронами. Но и это незначительное действие нагоняет тучу воспоминаний. В данном случае о Ане. Как я, идиот, пролил на себя горячий чай, а она заботилась обо мне, как о родном. Достаю папину любимую кружку — коричневую, с какой-то надписью на английском, что-то вроде «don't worry, be happy», я точно не уверен, ибо надпись немного стертая. Эту кружку ему подарила мама, практически перед самым уходом, поэтому-то она была так ему дорога. Как же сильно люди привязываются к вещам. Я не был дома, кажется, три недели, а ощущение, будто три месяца. Все такое старое и новое одновременно. Каждая вещь — это ворох воспоминаний.
Прохожу в папину комнату. Ту, где была Аня. Хотя, по правде говоря, здесь в последнее время жил я. Так мне казалось, что отец рядом, ведь всюду хранился его запах. На полках лежали его книги, на подоконнике — цветы. Последние, к сожалению, завяли и высохли. Прости, пап. Подхожу к кровати, где на прикроватной тумбе лежит свадебная фотография — мать и отец, счастливые, влюбленные, настоящие. Прости меня, пап, прости. Слезы капают на фотографию, я не сдерживаю себя. Прости, что я такой дерьмовый сын. Прости меня. Я прижимаю фотографию к груди и пытаюсь справиться с эмоциями. Получается плохо.
***
Когда Андрей увидел за рулем отца, первое, что ему захотелось сделать — выскочить из машины, но осознав свое положение, он даже не попытался.
— Как же ты вырос, Андрей, — начал отец, но парень не отвечал. Он все еще помнит, как паршиво ему было после того, как отец бросил их.
— Антон мне все рассказал, — снова произнес Николай. — Тебе нужно быть осторожнее.
— В твоих советах не нуждаюсь, — огрызнулся парень.
— Я отвезу тебя домой, — спокойно сказал мужчина.
— Адрес подсказать? — съязвил Андрей. Конечно, отец знает адрес. Конечно, знает. Но ни разу за все эти годы не пришел проведать их. Ни разу.
— Прости меня, — прошептал мужчина и остановил машину за пару кварталов от дома Андрея. — Я знаю, что поступил неправильно, бросив вас. Я думал, что так будет лучше. Я не хотел…
— Лучше? — парень был разозлен. — Знаешь, каждый раз, когда я видел как чей-то отец приходит в школу забрать своего сына, я закрывался в туалете на пару минут и просто плакал. Потому что я не знал как это. Я скучал по тебе, я даже забыл, как звучит твой голос, понимаешь? А ты говоришь, что думал, что так будет лучше?