- Почему ты не проверяешь почтовый ящик? Смотри, он забит письмами и газетами – произнес Фрэнк, остановившись у лужайки
- Дай сюда – Макс вырвал из рук друга газеты и письма – Иди в дом!
Парень открыл мусорный бак и бросил в него бумаги. В глаза ударило объявление на странице желтой старой газеты.
«Внимание! Розыск!
Пропал человек. Сара Кромвэл. Девушка ушла из дома 11 сентября 2011 года и не вернулась.
Информация:
Родилась 18 июня 1987 года.
Рост: 176 см.
Вес: 64 кг.
Цвет волос: каштановый.
Цвет глаз: голубой.
Девушка была одета в красное пальто и черные ботинки. На запястье золотая цепочка с кулоном «дракон». Всех, кто знает о месте нахождения Сары, просим сообщить по указанному телефону…».
Ниже была напечатана фотография девушки. Макс закрыл крышкой мусорный бак.
Парень медленно зашел в дом. Фрэнк стоял около железной двери, ведущей в подвал, и что-то рассматривал через глазок.
Сквозь пыльный кусочек стекла в двери, который, подобно чужеродному предмету в груди иного разума, являлся дырой между реальностями и подвалами психики, отчетливо виднелся образ Мелиссы. Эти стройные ножки нежно обтянутые чулками, короткая облегающая юбка, открывающая похотливому взору вид тонких ажурных краев синтетики. Эти пышные волосы и туш, размазанная под страстными глазами, от едких капелек слез. Фрэнк начал тяжело дышать. Возбуждение в его движениях, мимике. Сколько он тут служит? Год, два, больше! Как скрыть желание овладеть самкой, если твой тестостерон поднимается до самой крышки черепной коробки, готовый ударить фонтаном?!
- Я дам тебе даже денег, если ты пустишь меня к ней – тяжело произнес Фрэнк – Тебе ведь надо на лечение, да и машину я помог убрать. Ну, так я войду?
Непонятное чувство родилось у Макса в тех болевых точках души, о которых так усердно старается забыть искалеченный мозг, в которые боится заходить даже сам парень. Те гнилые пятна на теле восхитительного белого волка, умирающего под писк бледной Луны. И из этих дыр скоро полезут черви, освобождая потоки черной крови, на которой будут липнуть «трупные» мухи. А волк лишь задохнется в порыве мучений! И именно там, в этих чертовых точках, родилось нечто необычное, то, что Макс ощущал в этот момент. Словно ветхий дом, собранный из тонких досок психологии, из ее самых изящных деталей, рухнул, оставив лишь налет мерзкой пыли. Отвратительной, но такой изящной.
Макс, молча, повернул дверной замок.
- Я возьму это – Фрэнк взял со стены маску, которая изображала улыбку – Хорошо?
Глупое пластиковое изделие. Детская игрушка для маскарадов, теперь была во власти похотливого животного. Разве это не насмешка над величеством мира?
Макс легонько подтолкнул приятеля вперед и запер за ним дверь. Он долго слышал, как сквозь стену сочились крики.
- Нет – орала Мелисса – Пожалуйста, прошу! Не надо! Я Вас умоляю!
А вот ответ лишь шлепки по лицу и по ягодицам, и все те же крики.
- Заткнись, тварь!
Крики. А дальше пилюли и тишина. Снова она в совершенном наряде. Так прекрасна.
Глава 4. «Память».
Утро. Как прекрасно врывались капли яркого солнца в размеренную пустоту гостиной. Они образовали целый океан теплого света, который не грел. Хм. Странно. Или тело Макса было таким холодным, словно давно умерло, и лишь душа таскает мягкую оболочку, выстукивая последние удары жизни, или солнце еще не грело. Почему? Весь этот мир за окном отдавал холодом и увядающими кронами деревьев. Знаете, этот изысканный аромат ненависти. Такой незаметный гимн свободы. Он заполняет легкие, сжигая их цветными вспышками, словно красное вино, которое привыкли пить утонченные господа под легкую симфонию скрипки, окрашивает стеклянные стенки бокала.
Макс поднялся с небольшого дивана. Под его ногами находилась бутылка коньяка, а на кофейном столике, выполненном в стиле японских мастеров, уныло раскинули свои тела розовые таблеточки. Боль пронзала виски. Сотни мыслей путались где-то под черепной коробкой, царапая ее изнутри своими уродливыми когтями. «Новый день» - прошептал Макс, натягивая тонкую футболку, такую мягкую, как сотни лепестков черных роз, принимающие в свои оковы миллионы падающих звезд, чтобы зажать в клетке и заставить их выполнять желания десятков людей. Парень медленно подошел к стеклянной двери в кухне, лаская кончиками пальцев холодный воздух, наполняющий комнату, словно он имел свое тело, чувствовал нежность кожи. Ружье все так же молчаливо висело на крючках в доске, от него пахло порохом и веяло теплом. Макс открыл дверь, сделал несколько шагов в сторону зеленной лужайки и застыл, обомлев от ужаса, который врывался в его глаза, как разъяренные армии вбегают в осаженный город, сметая все на своем пути, окрашивая мощеные дорожки в цвет крови.