- Я видела это – Мелисса провела ногтями по своей щеке – Мой отец был охотником. Я часто выезжала с ним в лес, где он расстреливал беззащитных зверушек
- Это разные понятия
- В смысле?
- Видеть и чувствовать смерть
- Что в них разного?
- Когда ты видишь смерть, то ее запоминают лишь твои глаза и разум – Макс сделал паузу – Другое дело, когда чувствуешь ее. Знаешь, словно еще одна жизнь пронзает твое тело. Полностью. Каждая клеточка души, каждый слой кожи. Это непередаваемое ощущение. Странное возбуждение пробегает по ладоням и шее, превращаясь в кучку маленьких мурашек. Глаза расширяются, впитывая непревзойденную силу. Это не кино. Это великолепный спектакль, который кружит внутри головы. Столько эмоций, что им тесно внутри черепной коробки, внутри отсеков памяти. Именно поэтому они расползаются по всему телу, обхватывая магией даже волоски. Даже самая сильная любовь, которая окрыляет душу, захватывает разум, никогда не сравниться с пируэтом смерти, с ее великолепным танцем. Это чувство, как океан, способный потопить сушу, заставить захлебнуться миллионы глупых людей. Понимаешь?
- Ты испытывал это?
- Да
- Однажды?
- Нет. Я чувствовал это множество раз – Макс вновь отпил из высокого бокала – Я всегда хотел причинить им боль. До смерти отца лишь легкую такую, знаешь, словно вуалью замотать их в чувства, а после, я хотел забирать жизни беззащитных созданий! И мне это нравилось. Как бы передать тебе те эмоции?
- Что ты чувствовал в этот момент, Макс?
- Я помню, как подкармливал соседского кота, часто играл с ним. И в один прекрасный вечер, когда мать обслуживала очередную тварь, похотливую и мерзкую, я сидел в этом подвале, играясь с ним. – глаза парня помутнели, казалось, он возвращался в тот день – Я гладил его шерсть, он довольно мурлыкал – во рту Макса пересохло, а ладони вновь вспотели – Я взял его за шею, сдавив череп в ладони. Он сильно завизжал, стараясь вырваться из моих лап. Когти царапали бетон. Я слышал стоны со второго этажа. Сильные хлопки. Смех. Затем опять похотливое дыхание. Зло связало аорту, стараясь надеть свои оковы, чтобы задыхался в галлюцинациях! Я сильно ударил кота об стену так, что на ней остался кровавый след. Он уже не мурчал, лишь тихо хрипел, пока слои черной крови вытекали из его пасти! А мне было так интересно! Боже!
Макс схватился двумя руками за голову. Казалось, та боль, которую он причинял животным, сейчас пронзала его тело, не позволяя даже дышать. Мелисса испуганно смотрела за происходящим. Парень впивался ногтями в бетон, который превращался в зыбучие пески. Реальность вновь образовывала бреши. А может, его психологические лабиринты становились все сильнее, способные разрезать кожу мира, впуская в него галлюцинации, как совершенную кровь. Слюни потекли из уголков рта, и глаза облачились в кристальные чистые слезы.
- Я взял скальпель и сделал надрез на его животе, когда он перестал хрипеть и дышать! Слои крови хлынули на мои руки! Я не забуду этот момент! Впервые я испытал подобное чувство! – кричал Макс, не отпуская голову, сжимая ее руками все сильнее – Я резал его! Потрошил великолепным лезвием! Знаешь, что это?! Это круче, чем испытать оргазм! Танец смерти в твоих ладонях! Я помню, как его кровь прожигала мне кожу, касаясь костей! Те мертвые глаза! Знаешь, то чувство, когда открываешь его кожу, а там маленькое сердечко, заляпанное потоками крови – превосходно! И я бы повторил это снова! Мне нравилось делать это! Я убегал из этого мира, где похотливые твари проникали в наш дом! Военные, пожарные, бродяги! Им не было конца! И лишь в этом подвале, пачкая руки кровью животных, я впитывал в себя красоту и жестокость! Понимаешь?!
- Боже, Макс – Мелиссы крепко обняла парня – Успокойся. Слышишь?
По щекам парня бежали соленые реки. Он впивался пальцами в кофточку девушки, стараясь проникнуть в ее грудь, остаться там навсегда, ужасным символом боли. Перед глазами летели кадры тех дней, он слышал стоны, что доносились со второго этажа, хрип бедного котенка. Все это смешивалось в один флакон напитка, собранного из боли и лжи, меланхолии и отвращения, красоты и искусства.
- А где был твой отец?
- Она убила его!
Макс чувствовал теплоту кожи, которую дарили ему объятия. Этот легкий аромат духов, смешанный с похотью и потом. Даже мир в эту секунду стал совершенно другим. Одиночество ушло на задний план. Столько времени парень не чувствовал родных связей. И эта незнакомка, как луч солнечного света, как некий дар совершенного бога, впитывала боль, разделяя ее на двоих. Пара душ, словно симбиоз разума.