- Кто убил его? – отстранившись от парня, с ужасом в голосе, спросила Мелисса
- Эта тварь, которую я называл мамой! Она всадила нож ему в шею, пока тот спал! Я видел все это, но так и не смог сказать офицерам, потому что боялся остаться один. Знаешь, это такое чувство, словно зло убивает добро в твоей душе. Хотя, ни он, ни она, не были добрыми или злыми. Я ненавидел свою семью!
- Как она смогла это сделать? – продолжала сыпать вопросами девушка – Как ты оказался там? Почему увидел это?!
- Я спал в своей кроватке в родительской комнате. Я был так молод, совсем ребенок – Макс всхлипывал через каждое слово – Среди ночи я открыл глаза от света, который пробивался сквозь открытую дверь спальни, и увидел, как мать, легкими шагами, словно она даже не касалась пола, держа нож в руке, подошла к нему. Ее лицо было разбито, из рассечения на брови текла липкая кровь, гематомы на ее обнаженном говорили о побоях!
- Он бил ее?
- Каждый день! И не только ее!
Парень зарубил рукав кофты. На коже виднелся глубокий шрам, оставленный лезвием. Такое омерзительное искусство на чистоте мольберта.
- Что это?!
- Она подходила все ближе – словно не слыша слов Мелиссы, Макс продолжал свою историю – Я мог закричать, спасти его, но мой разум затыкал мне пасть, чтобы даже звук не вырывался из ее пределов! Мать села сверху отца, он даже не открывал глаза, лишь ласкал руками ее груди. Удар! Кровь хлынула на простыню, а я в страхе сжал свои веки. Я слышал, как он хрипит, как плачет мама, но не мог ничего сделать! Я открыл глаза лишь тогда, когда в комнате зажегся свет, а вокруг у тела стояли офицеры. Они задавали вопросы матери, которая смотрела на меня. Она словно просила меня молчать! И я молчал!
- Тогда и начался твой ад?
- Нет! Он начался намного раньше! Еще в утробе!
Сотни мгновений жизни сохраняет память. Интересно, можно ли заполнить ее отсеки, чтобы воспоминания падали вниз, оставаясь в душе, или покидали разум навсегда? Наверное, лекарство от памяти будет стоить целую жизнь. Частичная амнезия, закованная в тела маленьких таблеток. И как много пользы от этих пилюль? Как легко можно восстановить разрушенную психику, удаляя часовые бомбы, готовые разнести старый ветхий дом внутри души! Ценность изобретения – целый мир. Как хотелось бы, залить огнем сосуды разума, выжигая имена и события, чтобы от них остался лишь пепел, который нельзя трогать. Иначе, он, подобно Фениксу, восстанет вновь, травмируя легкую оболочку обмана. Чем готовы пожертвовать люди, чтобы заполучить в ладони пилюли амнезии? Цена в жизнь, она слишком велика. Но это искусство. Как реставрируют картины, чтобы человечество могло утонуть в нежных сплетениях красок, так и эти таблетки заменят недостающие детали. Но это лишь мечты. Все те же разрушенные грезы. И очень жаль.
Глава 5. «Ад длиною в детство».
Так легко на этих причалах. Когда корабли медленно уходят куда-то далеко за горизонт, разрывая его поверхность, чтобы провалиться в голубой космос, остаются лишь тонкие линии на воде. Их превосходные следы. Пути волшебства. Такие мимолетные, как тень тела в солнечный день, которая бежит по стене, улавливая на себе лучи огненного диска, чтобы потом исчезнуть навсегда. Всего лишь миг. Момент волшебства, когда раздвигается океан, чувствуя порезы деревянных судов. И неужели моряки так слепы, что не замечают соленых слез водной глади? Люди имеют шанс плыть куда-то далеко, плевать, они выбирают бег, даже не представляя, насколько он лишен смысла.
Макс сидел на берегу океана, или это было море. Над водной гладью летели косяки птиц, распевая предсмертные оды. Они будоражили воздух, разрезая его мелодией грусти и тишины. Легкий туман стелился над этой лужей, которая так ничтожна в сравнении с природными механизмами космоса, ласкал усталое лицо парня, облизывая его своим противным языком. Где-то вдали плескались рыбы, улавливая на частичках тонкой чешуи превосходную красоту и легкость этого мира. Наверное, так приятно быть батискафом, спускаться вглубь, прятаться от глаз величественного неба, упреков Луны и солнца. Просто залечь на дно, рассматривая танцы восхитительных медуз, что переливаются различными цветами, символизируя радугу в темной глубине голубой смерти. И там, чувствуя животом холодный песок, так умиротворенно лежать, принимая устами меленькие пузырьки воздуха, которые лопаются на губах, доставляя невероятное удовольствие в виде легких щелчков. Держать на расстоянии подводных монстров, играя с ними, как с самыми ласковыми созданиями богов.