Парень медленно качал на руках младенца. Он молчал. Такие холодные веки были закрыты, спрятав прекрасные глаза, чтобы в них не заползали линии тумана. Холодные маленькие пальчики, посиневшие от отсутствия крови, скручивались в грозные кулачки. Казалось, младенец с последних сил старался ухватиться за хвост жизни, но она настойчиво покидала его. Еще одно мгновение, и воздух перестанет заплывать в легкие, кровь окончательно покинет сердце, оставив его гнить внутри бренной оболочки.
Макс встал. Легкими шагами парень направился к океану. Теплый песок, который попадал в маленькие разрезы кожи, грел ступни, наполняя тело превосходным чувством легкости. Тонкий ветер, подхватывающий капельки тумана, ласкал лицо, оставляя на нем, едва заметные, следы водной глади. Этот миг, когда, даже внутри мира, воздух создает нежную утробу, чтобы защитить человеческие чувства и эмоции, подготовить их к реальности, ждущей новых жертв. Подпитывать разум, показывать ему великолепные картины, готовить к обороне, чтобы лопнуть в один момент, вывалив усталого эмбриона, покрытого липким налетом крови и выделений. Парень продолжал двигаться к тому месту, где водная гладь целует теплый песок, оставляя влажный след слюней. Казалось, она старается захватить, как можно больше чувств земли, проглаживая липкими пальцами ее великолепное тело. А океан, своими серыми тонами, напоминал длинную очередь вечных надгробий. Солнце высекало на них имена. Люди, которые уже давно скрылись под великолепным мраморным покрывалом, чьи ласковые прозвища забрал едкий прибой. Магия планеты в отдельной картинке. Без следов усталости, похоти и злобы.
Молодой человек опустился на колени. Линия океана врезалась в живот, облизывая нежную кожу на маленьких пальчиках ребенка. Так нежно. Знаете, словно самый мелодичный голос напевает старую колыбель, чтобы отправить свое дитя в мир постоянных грез. Колыбельная под грифом: «Смерть». Руки макса погружались под воду, которая застилала маленькое бездыханное тельце. Влага проникала в дыхательные пути, но ребенок уже был мертв. Казалось, Макс хотел убить саму смерть в больном теле. Спрятать от мира прогнивший кусок мусора, провести главный эксперимент человеческой жизни, доказать, что смерть – болезнь, которую можно уничтожить. Без вмешательства врачей, холодных больничных палат, чужих советов и хирургических препаратов. Отдать ее в жертву величайшей природы. Убить смерть? Хм. Глупо, но так отважно. Навсегда!
Казалось, соленые потоки воды заполняют вены, вытесняя из них багровую кровь, смешанную с человеческими сюжетами и памятью. Тело ребенка синело, оставляя лишь холодный налет. Такой морозный, что, казалось, океан способен покрыться льдом. Макс чувствовал, как по его коже бегут капли удовольствия и страха. Великолепное, непонятное чувство. Словно эмоции покорились глазам. Как яркое солнце впитывает тьму, проигрывая битву на небосводе лет. Такая теплая, летняя ночь поселилась в душе парня. Еще мгновение, и ребенок раствориться, будто песок или кристаллики соли.
Макс открыл глаза. Он с ужасом увидел, как часы в гостиной, где спал молодой человек, остановили свой бег, замерев в бесформенной информационной материи. Одна секунда, как вечность, зажатая в циферблат будильника. Капли пота скатывались по обнаженной коже, вырисовывая странные знаки и фигуры. Тело горело, а часы все так же висели в миге, словно их шею сковало мгновение, как тяжелые нити сжимают горло мертвым. Ужас пронизывал мысли, разрезая их кожу острыми спицами. Секунда. Миг. «Тик-так» - вновь побежали маленькие стрелки, уничтожая цифры. Мгновение, и Макс забыл тот странный сон.
На улице было еще темно. Лишь тонкий голос ветра пробивался сквозь стеклянные границы комнаты. На небе не было ни Луны, ни звезд, лишь ровная гладь горизонта. Наверное, тучи уже давно скрыли, как самые преданные защитники, невероятную красоту космоса. Ведь, там так много мечтаний. Да и правильно. Зачем забивать глупые умы созданием чего-то нового? Их жизнь слишком коротка, чтобы поднять глаза вверх и придумать свою неповторимую жизнь. Тучи, как предел мечтаний, как самый сильный щит.