Металлический наконечник ручки начал царапать клочок белой бумаги.
«Доброе утро. Я принес тебе кофе и печенье. Прости, спешил на работу. Пожалуйста, прости. Я не понимаю, что происходит со мной. А сегодня приснился странный сон, который я не помню. Но знаю его. Он приходил ночами и раньше, после тех инъекций в мою кровь. На улице сейчас холодно. Не стану открывать окошко. Не хочу, чтобы ты заболела. Давай, я лучше сам расскажу, что твориться за бетонными пределами.
Там нет солнца, нет и звезд. Лишь тучи. Но, знаешь, такой свежий и ароматный ветер. Тебе бы понравился. Я представляю, как он оставляет трещины на твоих великолепных, пышных устах. Прости. Наверное, я никогда не перестанут извиняться перед тобой. Я виноват. Не хочу оставаться один.
Так криво я пишу. Давно не царапал письмами листы. Последний раз для нее, чтобы утро было превосходным. Я разучился делать это. Спасибо, что даешь повод напомнить себе о магии в белых листах».
Чашка кофе, тарелочка с печеньем, металлический поднос и конверт с письмом, как бонусом, внутри. Подвал все так же пах сыростью и духами Мелиссы. Девушка спала на грязном матрасе. Интересно, что сниться ей? Наверное, побег. А может, рай за пределами ее плена или тонкий налет жестокости и боли в ловушке психопата. Улыбка растянулась на устах, копируя радужный мир. Макс долго стоял около ее тела. Он бы провел там все утро, ожидая момента, когда распахнуться красивые глаза, оставив сон где-то позади, там, где нет человеческих законов, где логика и атомы бессильны в своем восхитительном танце. Там, за пределами реального мира, где кончается доброта, злость, где нет чувств. Лишь превосходный полет среди разбитых башен грез. Но работа звала на службу. А лишние вопросы. Кому они нужны?
Все те же оковы разума. Бетонные конструкции казарм, в которых спят военные. Они так доблестны, красивы. Наверное, это большая цена – защищать родную страну. А для кого-то лишь игра, или один патрон из барабана рулетки. Доблесть или зависть? Хм. Вечный вопрос без ответа. Печально. Жаль, что люди боятся искать нужные ходы и комбинации, прострелы и клетки разума. Страх, который готов умереть под тяжестью ужаса.
- Привет – раздался голос из-за спины Макса – Как дела?
Парень обернулся, держа в руках потрепанную метлу, и увидел Фрэнка, который загородил своим силуэтом проход двери. Его тело покрывал спортивный костюм. Осанка, как и всегда, гордо выпрямилась вверх. Казалось, он хотел коснуться черепом туч, что скрывали уставшее небо. Фрэнк медленно курил, стараясь все сильнее впиваться взглядом, словно капкан защелкивает свои объятия на лапах диких животных, в каждую деталь отсека, где работал Макс.
- Привет – выронив метлу из рук, судорожно произнес парень – Хорошо все. Твои как дела?
- Да я вот думаю – Фрэнк сделал пару шагов вперед - Замели ли мы все следы?
Макс на мгновение замолчал. Он старался продумать у себя в голове каждую деталь того вечера. Машина, лес, насилие. Все слилось в непонятном потоке эмоций и мыслей. Как самый теплый берег мешает свое любопытство с холодным дождем, чтобы создать невероятную магию, которую так и не заметят глаза людей, пока им не отрежут веки.
- Вчера приходили офицеры – выдавил из своей пасти молодой человек – Задавали вопросы о Мелиссе
- Что они спрашивали, Макс? – засуетился Фрэнк – Что ты им сказал?!
- Знаю ли я ее? Когда мы познакомились? Множество вопросов. Я, вроде, смог от них отделаться. Хотя, подозрения не избежать
- Они осматривали дом?
- Нет – Макс опустил голову – Если проверили, то меня здесь не было бы. Сам же понимаешь. Я боялся, что она закричит, но Мелисса молодец. Молчала!
- Хватит ее так называть!
- Почему? – недоумевая, спросил молодой человек
- Это войдет у меня в привычку. И как мне потом иметь ее? Я предпочту звать ее просто «тварь» - Фрэнк засмеялся – Значит, я могу сегодня зайти?
Мужчина протянул измятую купюру в сторону Макса. В его глазах парень заметил, как рождается похоть. Знаете, то сладкое чувство, когда свет вновь видит обезображенное лицо убийства. Злость и боль в сплетении любви, которая вызовет зачатие похоти, как самого мерзкого ребенка мира. Ладони Фрэнка вспотели, а глаза расширились. Казалось, он был уже возбужден, и дай ему Мелиссу, его ладони рвали бы ее плоть! Небольшая дрожь пробежала по телу Макса, когда его друг плюнул в угол комнаты.