- Прости – девушка резко убрала руку
- За что ты извиняешься? – недоумевая, спросил Макс – мне очень приятно, когда ты касаешься меня. Что тут плохого?
Нотка смущения пробежала между молодыми людьми, как секунда минует циферблат, чтобы вернуться на следующем круге, словно возродиться в другой, совершенно новой, жизни.
- В тебе так много печали – протянула Мелисса
- Боли – быстро поправил ее молодой человек – Это разные понятия
- Но, если осознание того, что я нахожусь в твоем подвале, не дает тебе покоя, вызывает мучение в твоей голове, то просто отпусти меня. Я буду держать язык за своими зубками, Макс, пожалуйста
- Я не могу – из уголков глаз молодого человека медленно покатились слезы – Я так давно был один, боже. Прости меня
- А где твоя мать, Макс? Ты мало говоришь о ней. Такое ощущение, что ненавидишь ее – Мелисса склонила голову
- А почему бы и нет? Для чего мне скрывать ненависть к этой женщине?!
В глазах Макса вновь вспыхнуло пламя ненависти.
- Она уничтожила мое детство! И если не София, то я никогда бы не забыл тех ужасов, что испытывал долгие годы
- Разве ты забыл их?
- Иногда, мне кажется, что это все осталось в прошлом, что я теперь в безопасности, далеко от тех дней, и они уже не вернуться в мою жизнь – Макс сделал паузу – Так и есть. Но меня никто не предупреждал, что память слишком сильна в масштабах эмоций и чувств. Она стирает грани, а эти приступы моей болезни становятся все мощнее, разрывая реальность
- Болезни? Что с тобой, Макс?
- Я не помню диагноза. Его вынесли уже очень давно. София посоветовала лекарства, теперь я употребляю их на завтрак, обед и ужин, до тошноты – парень достал из кармана фиолетовую баночку с таблетками счастья – И, знаешь, это помогает мне жить дальше. Иногда я даже улыбаюсь, стараясь забыть все лабиринты психики
- Макс – Мелисса очень нежно коснулась ладонью руки парня – Закрой глаза
- Зачем?
- Я хочу понять, что тревожит тебя, что ты видишь, когда уходишь от реальности, какие кошмары преследуют твой разум – девушка замолчала на секунду, но вскоре продолжила – Доверься мне, Макс
- Я не могу доверять людям
- Просто закрой свои глаза. Хорошо?
Молодой человек хлопнул веками. Они соединились, казалось, что ресницы сплелись между собой, не позволяя усталым зрачкам, которые отдавали холодом боли, запоминать сюжеты, милое лицо Мелиссы.
- Что ты видишь, Макс?
Парень старался разобрать в темноте кадры, но не мог сфокусировать свой разум. Подобно искателям клада, молодой человек спускался в глубину век, улавливая лишь порезы на их нежной оболочке.
- Пустоту – устало ответил Макс, чувствуя нежную ладонь, которая держала его руку – Темноту!
- Расслабься – нежный голос девушки обласкал слух – Ты слишком напряжен. Тебе страшно дать свободу памяти, но это необходимо сделать, чтобы кошмары появились тут, чтобы я могла их расстрелять. Сфокусируйся, Макс. Что ты видишь?
Словно проектор транслирует глупые цветные картинки фильмов на белое полотно кинозала,, что так сильно врезаются в память людей, наполняя их мечтами, которым не суждено сбыться, разум выбрасывал эпизоды жизни на оболочку век. Макс чувствовал легкие касания ладони, дрожь пробегала по его телу, принося с собой незабываемое удовольствие эмоций. Казалось, душа покидала грудь, прикованную толстыми цепями к обшарпанным стенам реальности. Она парила где-то высоко, далеко за границами мира, там, где фантазия безгранична, где теплый берег памяти никогда не прогнется под холодными лапами рук и мнений.
- Я вижу – медленно начал Макс – Наш дом, ужин, грубое лицо отца. Наверное, сегодня какой-то большой праздник, раз он еще не пьян в стельку. Отец сидит с голым торсом, а изображение спасителя, которое устало болтается на веревочке, впитывает в себя блики лампы в гостиной. Мы кого-то ждем. Я не могу понять, дом меняет краски – Макс зажмурил глаза еще сильнее – Отец твердит о боге и его делах. Он всегда говорил о нем! Но где был бог, когда его шею проткнула сталь?! Я чувствую синяки на своей спине, обезображенные шрамы – парень судорожно принялся стягивать с себя футболку – Удары!
На веках Макса транслировались десятки кадров, которые ломали сознание. Знаете, словно в океан втекают реки, чтобы наполнить его до краев, в разум парня влетали маленькие обрывки памяти, дорисовывая сюжет семейного ужина. Те сильные удары кожаного ремня, что оставляли на его спине разрезы и царапины, из которых, казалось, литрами выплескивалась кровь, пачкая пол подвала. Пьяный мужчина все сильнее размахивался ремнем, чтобы принести больше боли, миллионы молекул страданий. Кожа распахнулась в грубых порезах. Слезы из глаз маленького мальчика, как превосходство мучений, как самая яркая фантазия садиста.