- А потом пришла она – Макс едва сдерживал слезы в закрытых глазах – Пьяная, одурманенная дымом, в рваных чулках. Она едва стояла на ногах. Отец запретил мне даже поднимать голову. Я хотел смотреть на нее, но получил удар по лицу и упал со стула, уткнувшись взглядом в пол. Он поставил ногу на мою спину, нажимая на раны от ремня, из которых все еще сочилась кровь! Я не могу!
Макс сделал попытку, чтобы открыть глаза, но они оказались скованными, лишь чистые слезы пробивались сквозь ресницы.
- Я лежал на грязном полу, чувствовал все удары, что он наносил по ее лицу, видел, как кровь большими каплями падала на пол, а она смеялась. Зачем, мама?! Я боялся даже посмотреть в их сторону, лишь улавливал ее смех, а затем стоны! Она просила остановиться, но он насиловал ее снова и снова, рядом со мной! Я чувствовал эту боль! Жалкий трус! – Макс уже рыдал, держась одной рукой за покров волос – Боже! Я думал, это никогда не кончится! Где был бог?! Простит ли он ему грехи?! Вот истинное лицо человека! Лишь перед страхом он приносит молитвы, но сам подобен зверю! Папа, хватит!
Макса всего трясло. Мелисса старалась заставить его открыть глаза, но парень все глубже проваливался в память. Он видел тот вечер, те крики и стоны, удары и смех! Шрамы на спине, родившиеся еще в детстве, сильно пульсировали и меняли цвет. Казалось, они сейчас взорвутся, показав миру смесь крови и гноя!
- Макс, ты слышишь?! – испуганно, кричала Мелисса
- Он ушел, оставив след перегара в воздухе. Мать подошла ко мне, легла рядом. От нее пахло травкой и алкоголем. Я чувствовал липкую субстанцию на ее щеке. Она обняла меня, что-то кричала мне на ухо! – Макс резко успокоился, мимолетно – Рука Софии. Она забрала меня из ада. И вот, мы, кутаясь в постельном белье, мечтаем о Виктории! Боже!
Парень резко открыл глаза. Испуганная Мелисса сильно сжала его руку. Дыхание приходило в нормальное состояние, а тело трясло, словно маленькие волны землетрясения бежали по его коже. Чистые слезы катились из глаз, рисуя на щеках великолепные узоры.
- Все хорошо – произнесла Мелисса – Макс, все хорошо
- Разве?!
Молодой человек закрыл руками лицо, стараясь стереть длинные соленые реки, что скатывались по щекам. Виктория не должна его увидеть таким, никогда!
- Мне пора – успокаивая сердцебиение, тихим голосом произнес Макс
- Куда?
- Я обещал погулять с Викторией
- Макс – долька грусти проскочила в голосе Мелиссы – Ты еще сегодня вернешься ко мне или уже нет?
Молодой человек ничего не ответил, лишь одобрительно кивнул головой. Он повернулся к Мелиссе спиной, подняв с пола тонкую футболку. На его спине виднелись шрамы от рассечений, которые уже никогда не заживут. Три обезображенных полоски шли по лопатке, слегка касаясь плеча. Эти шрамы – напоминание о детстве, о тех днях ужаса, что испытывал маленький мальчик, сдерживая обломки психики. Они отдавали кровавым цветом, словно венозная жидкость скапливалась под заштопанными слоями кожи, чтобы однажды порвать границы и разбежаться мелкими ручейками по телу Макса. Капельки пота блестели на его спине, обдуваемые холодным ветром, который врывался в подвал через то маленькое окошечко у потолка. Они едва колыхались, иногда срываясь и падая вниз, разбиваясь об грязный бетонный пол. Наверное, Мелисса видела целую картину на спине парня. Картину побоев и грусти, мучений и печали. А эти шрамы, как завершающий штрих искусства, как самый нелепый мазок красок и чернил. Футболка покрыла тело парня.
- Я скоро вернусь – не поворачиваясь лицом к Мелиссе, произнес Макс и отправился прочь из холодного подвала
- Буду ждать. Возвращайся скорее. Хорошо?
Макс на секунду остановился в дверном проеме. Улыбка растянулась на его устах. Та чистая радость, которую парень так давно потерял в лабиринтах жизни и скорби. Неужели счастье от мимолетного общения с той, чья судьба может оборваться в этом мерзком подвале, разбило броню, которую плели нити боли и мерзости все эти годы? Макс не знал ответа, да и не хотел. Этот момент был волшебным. За всю свою жизнь парень понял, что достаточно ценить лишь миг, чтобы дни превращались в мечту.