- Я рядом, Макс – Мелисса успокаивала парня, ожидая продолжения очередной мерзкой картины детства, способной сломать любую броню, разрушить каждый психологический лабиринт
- Она заметила мой взгляд на своих великолепных ногах – в горле пересохло – Ее рука медленно ползла по моему животу. Великолепные чувства пронзали мое тело и душу. От удовольствия веки глаз захлопывались, чтобы я больше не видел мира, лишь темнота и ее касания – Макс вновь затянул никотиновый дым – Она спускала руку все ниже, проглаживая каждый сантиметр моего тела. Это так приятно. Перед глазами плыли картины тех извращенцев, что издевались над ней долгими годами, одаривая удовольствием
- Продолжай, Макс – Мелисса все так же гладила его руку – Я рядом. Ты веришь мне?
Парень уже не слышал слов девушки. Он полностью отдался памяти, которая способна поднять его в воздух, чтобы разорвать на мелкие кусочки. Словно фотография в пыльной рамке, Макс закован внутри картины детства. Стальные оковы не дадут снимку ожить, он навсегда останется лишь напоминанием о событиях, которые прошли. Вот и сейчас, мир не увидит прошлого, которое спряталось в черепной коробке молодого человека. Планета сможет лишь наблюдать, изучая мертвыми глазами. Макс – та самая рамка, где снимки оживают, но не разорвут тело, не покажут фильм на полотне неба. Они так и останутся пыльными карточками в лабиринтах памяти.
- Ее рука медленно спустила резинку шорт так, что они упали вниз, оставив обнаженную плоть. Наверное, звездам было стыдно, раз они спрятались за тучами – глубокий вдох – Я чувствовал, как ее нежная рука касалась моей плоти. Удовольствие все сильнее било в сердце. Казалось, оно уже зарядило нужные патроны, чтобы убить меня. Я не мог оторвать взгляд от ее ножек. Дыхание становилось все быстрее. Сердце бешено стучало в груди. Осознание того, что происходит на лужайке переросло в дикое возбуждение. Я даже не хотел, чтобы она останавливалась. Волны наслаждения били по телу, как гладь океана штурмует скалы, чтобы высечь на них название своей души. Еще, еще – Макс тяжело дышал – Не останавливайся, тварь! Картины сливались в одну! Еще совсем чуть-чуть! Вот он! Момент блаженства, когда семя растекается по ее пальцам, оставляя на коже миллионы мертвых душ, которым не суждено родиться. Мое дыхание и ее улыбка. Оргазм в масштабах жизни!
Макс возбудился. На его штанах появился бугор, который невозможно было не заметить. Этот момент довольно сильно смутил Мелиссу, но та старалась не подавать вида, облизав свои горячие губы. Странно, но рассказ молодого человека возбудил и ее. Наверное, у каждого в голове есть скрытые пороки и желания, которые готовы уничтожить глупые люди. Навсегда.
- Что было дальше, Макс? – сквозь горячее дыхание, спросила Мелисса
- Она облизала свои пальчики и поцеловала меня в губы, я даже почувствовал вкус семя – парень застыл в гримасе отвращения
- Боже – прошептала Мелисса
- А потом она ушла в дом
- А ты?
- Я остался на лужайке, выжатый до капли. Смотрел в небо, стараясь заглянуть за тучи, чтобы глазами обнять холодные звезды, а по щекам текли соленые слезы. Боже, я – чудовище!
Макс закрыл лицо руками. Он рыдал. Плакал от боли, жизни, памяти. Столько вопросов рождалось в голове, но ответ был один: «больной психопат».
- Утром она даже и не вспомнила, что сотворила с родным сыном. А я? А я хотел лишь повторения этого, хотел быть с ней в одной постели, кутаться в белье, держа за волосы, иметь ее. Боже!
- Макс, ты не виноват
- А кто?! – парень резко оборвал девушку – Кто виновен в этом?!
- Она – Мелисса нежно обняла молодого человека – Макс, ты болен. Я не представляю, как сильно травмирована твоя психика. Зачем она это сделала?