Парень легонько толкнул дверь в комнату Виктории. Она еще спала. Такая маленькая, холодная. Ее кожа отдавала легким оттенком синевы. Сколько лет прошло с тех пор? Младенец, лежавший в своей кроватке, теперь – маленькая девочка, пораженная страшной болезнью. А ведь тогда все было легко. Макс лишь улыбнулся, осматривая холод, который можно было потрогать руками, забрать с собой, чтобы укутать тело Софии. Виктория была мертва. А парень лишь улыбался, словно все так и должно случиться, будто он привык к ее умиротворенному виду. Она даже не согревала воздух своим теплым дыханием. Нет. Она была холодна. Макс тихо запер дверь, повернув ее на ключ.
Он все ближе подходил к комнате, где осталась София. Сквозь узкий проем, который образовался между дверью и стеной, Макс заметил прекрасное белое платье, слегка надорванное у самого основания. Оно так легко покачивалось ветром, словно гладило превосходную кожу возлюбленной. София парила над землей. Молодой человек не видел ее лица, лишь тонкие бретельки на плечах, что сковывали пышную грудь в оковы лифчика. Она что-то напевала, но голос ее изменился. Он стал более грубым, холодным. Она даже не касалась ножками пола. Еще секунда, ну же!
- Макс! – громкий голос вырвал парня из лап цепкого сна
- Что? – растеряно и испугано спросил молодой человек
- Я все – улыбнулся Фрэнк – Ты уснул что ли?
Высокий парень рухнул на диван рядом с Максом и закурил. По его довольному лицу было заметно, насколько сильное наслаждение принесла ему Мелисса. От Фрэнка сильно пахло похотью и потом. Этот запах, словно смесь самых противных препаратов, которые проникают под резиновую оболочку противогаза, заплывают внутрь легких, чтобы создать кровавый фонтан из горла. Фрэнк тяжело дышал, а его руки тряслись, едва удерживая никотиновую зависимость, закованную в специальную бумагу. Струи дыма ласкали его губы. В душе Макса рождалась ненависть к этой твари. Он хотел схватить нож, чтобы воткнуть его ему в глотку, освободить поток кровавых частиц, слышать, как «друг» хрипит и задыхается. Молодой человек едва сдерживал свою страсть.
- Знаешь – произнес Фрэнк, выпустив тонкую струю дыма под потолок – Она хороша. Почему ты не хочешь попробовать ее?
Этот вопрос прозвучал так, словно Мелисса – просто объект, бездушный предмет, что был с годами сломан. Она без эмоций, чувств, боли.
- Я не хочу порочить память Софии
- Тебя никто не заставляет жениться на ней, лишь пару раз поимел бы ее, и все – парень сделал паузу – Ты представляешь, как это великолепно – держать ее за волосы, хлопать по ягодицам, входить в нее с каждым разом все сильнее, чтобы она визжала. Грязная проститутка!
Эти слова приносили Максу возбуждение в обертке похоти. Но молодой человек лишь отрицательно покачал головой и улыбнулся.
- Час ночи! – воскликнул Фрэнк – Макс, мне пора. Хорошо?
Хозяин дома проводил гостя до входной двери. На улице было уже темно. Тучи рассеялись, увековечив на небе мириады ярких звезд. Холодный ветер бил сильными порывами, открывая ставни на окнах. Деревья гнулись в непонятных позах, словно они вот-вот сломаются, а их сок, будто кровь, хлынет фонтаном в небо.
- Передай от меня проститутке привет – промолвил Фрэнк, протягивая руку Максу – До завтра. Ты на работу идешь?
- У меня выходной
- Будешь следить за ней?
Макс не ответил, лишь улыбнулся, закрыв дверь за своим гостем.
Минутная тишина повисла в доме. Парень даже слышал, как тихо тикают кухонные часы. Он отворил дверь подвала и спустился вниз.
Мелисса сидела на полу. На ее губах и лице виднелись капли семени, что оставил Фрэнк. Ее кожа была в красных пятнах от хлопков. Она спешно заправляла грудь в объятия лифчика. Чулки были разорваны в клочья. Остались лишь тонкие резинки, которые удерживали их на бедрах. Туш полностью исчезла с ее лица, как и красная помада. Из глаз Мелиссы капали слезы. Тело тряслось. Интересно, получает ли она удовольствие в такие моменты? Макс был возбужден, но, молча, прошел мимо, прямо к темному углу.