— Ну да, — кивнул Крейг. Похоже, он понял глубинное значение слов. — Красный мундир с медными пуговицами и начищенные до блеска черные ботинки еще не делают человека достойным доверия и не наделяют его честью.
— Теперь я это знаю, — ответил Луи, опустив глаза на свои сложенные на коленях руки. — И не забуду полученный урок.
— Это очень мудро с твоей стороны, милый, — поспешила ему на помощь Бет. — Невозможно судить о чести человека по его мундиру. Это всего лишь лен да шерсть. Но, справедливости ради, замечу, что мне приходилось сталкиваться с достойными англичанами, так же как и с бесчестными шотландцами, готовыми улучить момент и обобрать тебя до нитки. Где существуют приливы, там есть и отливы, и не стоит об этом забывать.
Женщина потянулась к своему кубку и сделала глоток.
— Так зачем тебе понадобилась этот надменный англичанин? — поинтересовался старик у Гарри. — Могу ли я предположить, что ты хочешь с его помощью добраться до Дайсона?
— Да, — отозвался Гарри. — И я был бы вам благодарен, если бы вы распространили слух о том, что у меня его омега. Я достану его, даже если для этого мне придется войти в ворота ада. Ради того, чтобы восторжествовала справедливость, я не остановлюсь ни перед чем.
Подобный подбор слов заставил Луи задрожать всем телом. Услышав это, омега не мог не подумать о Рике, который, как он раньше считал, подавляя бунт, просто выполнял свой долг перед страной. Мальчик всегда представлял его себе в открытом поле, принимающим участие в организованном сражении. Но после того, что произошло сегодня, ему пришлось признать тот факт, что не все английские солдаты так благородны, как мальчик себе это представлял. Омега также был вынужден допустить, что и Рик совершал ужасные поступки.
Крейг откинулся на спинку стула и вытянул перед собой длинные ноги.
— Он уже знает, что ты за ним охотишься. Поэтому тебе до сих пор не удалось его поймать. Он старательно прячется.
— Чертов трус, — с горечью в голосе произнес Зейн.
— В этом доме возразить тебе некому, — кивнул старик. — И вам обоим следует знать, что вчера Дайсон был на пути в замок Монкрифф, где он собирается поговорить с графом.
— С графом? — воскликнул Луи. В его сердце снова зародилась надежда. — Мы находимся на землях Монкриффа?
Омеге было очень сложно представить себе, что где-то поблизости находится роскошный замок с ухоженными садами, слугами и обширной коллекцией книг и итальянских полотен. Он подумал, что, если бы ему удалось добраться до замка, граф вспомнил бы отца Луи и воссоединил бы мальчика с дядей.
— Нет, малыш, — решительно произнес Гарри. — Граф из рода Стайлсов, а мы находимся на землях Маккензи
— И слава богу, — вмешался отец Бет. — Этот проклятый Стайлс — настоящий ублюдок и предатель Шотландии. Его отец перевернулся бы в гробу, если бы узнал, во что превратился его сын. Попомните мои слова, этот вероломный альфа получит по заслугам.
— Но что он сделал, чтобы заслужить такую ужасную репутацию? — спросил Луи. В него вонзилось сразу несколько возмущенных взглядов, и он поспешил добавить: — Мой отец когда-то с ним встречался и считал его благородным человеком. Он верил в то, что граф желает мира с Англией.
Отец Бет презрительно фыркнул:
— Он даст Дайсону все, что тот попросит. Все, чего хочет граф — это еще больше земель и богатств. Вполне возможно, он предоставит Дайсону и всех своих людей, чтобы те помогли ему выследить Мясника и доставить его голову на копье в лондонскую тюрьму.
Зейн мерил шагами пространство перед очагом.
— Единственной головой, которую я в ближайшее время увижу на копье, будет голова самого Дайсона, — заявил он.
Бет быстро встала из-за стола.
— Что ж, мужчины, мне не хочется нарушать вашу веселую встречу, но уже утро. Скоро замычат коровы и проснутся дети.
Крейг встал.
— Какой у вас план? — спросил он у Зейна и Гарри. — Вы можете оставаться здесь столько, сколько потребуется.
Гарри тоже встал.
— Мы уедем сегодня, но будем благодарны, если вы поможете нам свежими продуктами. А омеге не помешал бы укромный уголок, где он сможет поспать. У него была трудная ночь. И еще я думаю, что ему хочется помыться.
— Вы можете занять заднюю комнату, — предложила Бет. — Ребятня скоро встанет, и я поручу им вытащить лохань и подогреть воды для купания.
Луи с облегчением вздохнул.
— Спасибо, Бет.
Гарри подошел к Зейну и тихо поинтересовался:
— Где остальные?
— Собирают лагерь, — ответил Зейн. — Думаю, они скоро присоединятся к нам.
Гарри оглянулся на Луи и заговорил еще тише. Мальчик изо всех сил напряг слух.
— Скажи Эду, чтобы он расположился за окном омеги, — прошептал кудрявый. — Дверь тоже необходимо охранять.
— Я обо всем позабочусь.
— И отправь Найла с сообщением для моего брата, — понизив голос, продолжал Гарри. — Я хочу, чтобы он знал, куда мы направляемся.
У Мясника есть брат?!
Гарри окинул мальчик мимолетным взглядом, его лицо было холодным и бесстрастным. Положив ладонь на рукоять меча, он вышел из комнаты.
***
— Как ты собираешься встретиться с Рикардо, когда мы доберемся до замка? — спросил Луи.
Он с Гарри ехали по тенистому лесу, звеневшему от пения зябликов, овсянок и славок; в кронах деревьев слышалось трепетание их крыльев. Легкий ветерок вздыхал среди платанов, ласково струясь по их мощным стволам. Луи понимал, что наслаждается красотой и покоем леса гораздо больше, чем нужно было. Ведь они ехали по дороге, которая вела их на войну, объявленную Гарри его жениху, и эта война обещала быть жестокой и кровавой.
— Ни для кого не секрет, что граф Монкрифф не поддерживает восстание, — продолжал Луи.
— Да, — кивнул Гарри, — но твой жених не найдет там защиты, ибо замок кишит якобитами, которые с удовольствием преподнесут нам его на серебряном блюде. Вообще-то я не удивлюсь, если к моменту нашего приезда он уже будет мертв. Но меня это чрезвычайно расстроило бы, мягко говоря.
— Потому что ты хочешь убить его сам?
— Да.
Луи поежился.
— Что ж, я очень огорчен тем, что ты мне сообщил. Когда отец был весной в замке Монкрифф, у него сложилось впечатление о графе и членах его клана как о цивилизованных людях. Он был уверен, что они желают мира.
— Желать-то они желают, но к каким методам они прибегают для достижения этой цели — вот в чем вопрос. Некоторые добиваются этого в сражениях. Другие просто болтают языками и продают свои подписи. Но этот разговор меня утомил.
— Твои шрамы болят? — спросил Луи
Альфа ответил не сразу.
— Да. Иногда какой-нибудь из них начинает ныть без видимой причины, и тогда я переношусь в то мгновение, когда получил эту рану. Я знаю их все наизусть: где я был, когда мне ее нанесли, за какую армию сражался, кто был нашим противником. Я помню даже глаза человека, нанесшего удар, а также то, убил я его или нет, защищая собственную жизнь.
— Какой твой самый большой шрам? — спросил омега. — Как ты получил его?
Альфа долго молчал, но все же ответил:
— Шрам в форме полу месяца. Я сорвался с горы, когда был совсем ребенком. Катился и подпрыгивал на склоне, как камень.
Луи стремительно обернулся в седле.