— Как ужасно!
— Да, я скатился прямо по каменистому склону ущелья. В придачу к порезу я сломал кисть. Мне пришлось вправлять ее себе самостоятельно.
Рассказ об этом происшествии заставил мальчика поморщиться.
— Сколько тебе было лет?
— Десять.
— Боже мой! Но почему ты был на той горе один? Разве не было рядом взрослых, которые должны были за тобой присматривать и позже оказать помощь и выхаживать тебя?
— Нет, я был один.
— Но почему? Разве у тебя не было семьи?
— Была, но мой отец был приверженцем строгой дисциплины. «Из колыбели — в бой», — говорил он. Отец сам отвел меня в горы и оставил там, предоставив самостоятельно искать дорогу домой.
Луи не понимал, это было выше его сил.
— Как мог отец так поступить?! А если бы ты погиб?!
— Он хотел меня закалить, и это сработало.
— Заметно. — Мальчик снова сел прямо и попытался представить себе Мясника десятилетним мальчиком, вынужденным с поломанной рукой, в полном одиночестве пробираться по горам. — И сколько же времени ты провел в горах один?
— Три недели. Я поэтому и взобрался на гору. Мне было необходимо понять, где нахожусь. Но я услышал вой волка и забыл об осторожности.
— Тебе, наверное, было очень страшно.
— Да, но любой шотландец знает, как побороть страх. Мы его убиваем, а потом гордимся своей победой.
— Мой отец когда-то сказал, что смелость — это не отсутствие страха, — произнес омега. — Это то, как ты себя ведешь, когда тебе страшно.
— Да, твой отец был мудрым человеком, малыш. Мудрым и смелым.
— Что еще случилось с тобой за те три недели, которые ты в одиночестве провел в горах?
— Почти ничего. Я бродил по лесу, искал еду, выслеживал мелких животных, иногда только чтобы получить удовольствие от их общества. Я помню одну белку, которая помогла мне скоротать несколько дней. У меня ничего не было, кроме ножа, но я очень скоро сообразил, как сделать копье и ловить с его помощью рыбу. Потом мне удалось сделать лук и стрелы. Я знал, что нахожусь к северу от дома. Это единственное, что сообщил мне отец, прежде чем ускакать прочь, оставив меня одного. Так что я ориентировался по солнцу.
Луи поднял голову и посмотрел на небо, просвечивавшее через узорчатый шатер листьев.
— Окажись я в подобной ситуации, я понятия не имел бы, куда идти.
— Имел бы, сладкий. Необходимо помнить, что солнце встает на востоке. Из этого следует все остальное. — Гарри плотнее прижался к омеге.
— Временами ты напоминаешь мне мою мать. Она была прекрасной, и еще она была упрямой идеалисткой. Она не одобряла насилие и без устали трудилась над тем, чтобы убедить моего отца, что права она, а он ошибается.
— Ей это хоть иногда удавалось?
Гарри издал горький смешок.
— Нет, все ее усилия были обречены на неудачу. В итоге нам постоянно от него доставалось, и мы часто были покрыты синяками. Мой отец был воином. Дипломатия его не интересовала, а я находился между мамой и его железным кулаком, и деваться мне было некуда.
Луи испугался. Неужели Гарри защищал мать от жестокости отца?
— Мой отец тоже был воином, — произнес омега, пытаясь успокоить собеседника. — Но он умел быть добрым. Он верил в мирное решение проблем.
— Луи, он был солдатом. Он воевал и убивал.
Мальчик содрогнулся, потому что понял, что никогда не думал об отце с этой точки зрения. Он никогда даже не пытался себе представить, что он кого-то убивает. И не собирался делать этого сейчас.
— Он сражался во имя своих идеалов.
-Так же как и я, малыш. И по этой самой причине я не могу оставить твоего жениха в живых.
Луи показалось, что альфа ударил его кулаком в живот. Увы, когда Гарри упомянул, как он некогда пытался заслонить мать от железных кулаков отца, Луи показалось, что ему, быть может, удастся убедить его оставить мысли о мести. Но, глядя ему в глаза и видя пылающую в них ненависть, мальчик понял, что его надежда тщетна.
После испытания ужасом похищения, вслед за которым в омеге пробудилось совершенно необъяснимое и непреодолимое влечение к похитителю, это утро оказалось наихудшим из всего, что мальчику пришлось пережить.
Луи проснулся в состоянии сильного эмоционального возбуждения. Одного взгляда на мирно спящего рядом с ним Гарри — самого красивого мужчину, которого ему только доводилось видеть, — мальчику хватило, чтобы понять: он должен как можно скорее покинуть альфу, потому что омега в него влюбился, причем влюбился глупо и совершенно безнадежно, но со всей страстью, на которую только был способен.
И сейчас мальчик, спотыкаясь, брел через поле. Силы покидали, и он уже не понимал, где находится. Туфли промокли от росы, и пальцы ног онемели от холода. Луи был измучен и запыхался, потому что почти целый час бежал сначала через лес, а затем по этим бескрайним холмам. Он не знал, куда идет, и только восход солнца позволил ему немного сориентироваться на местности. Мальчик понимал, что может заблудиться. Никто не сказал, что замок расположен строго к югу от того места, где они с Гарри остановились на ночь. Он мог ненароком пройти мимо замка и в конце концов очутиться на берегу Ирландского моря.
Наверняка Гарри уже обнаружил отсутствие омеги и пустился в погоню. В любую секунду мальчика мог настигнуть всадник, и это положило бы конец попытке побега. Если альфа найдет Луи, его ярость будет страшной. После этого их отношения уже не будут приятными. Не будет ни ласк, ни поцелуев. Скорее всего, кудрявый сразу свяжет его и заткнет рот кляпом.
Луи остановился и огляделся вокруг. Взглянув на солнце, он попытался определить свое местонахождение. Чтобы выжить и вернуться к привычной ему жизни, он должен прекратить думать о Гарри и сосредоточиться на поиске замка.
Прошло много времени, с тех пор как Луи сбежал со стоянки в лесу. Он уже почти смирился с мыслью о том, что заблудился, как вдруг на краю покрытого деревьями поля его взгляду открылась панорама мощной стены, окружающей башни и башенки на фоне синего неба.
Омега так устал, что едва держался на ногах. Но надежда придала ему сил. Мальчик остановился как вкопанный, пытаясь сфокусировать взгляд на этом впечатляющем образце архитектуры. Казалось, что вдалеке, прямо перед ним, был небольшой город. Вокруг замка раскинулись огороды, сады, виноградник, мельница, и до всего этого оставалось меньше мили. Наконец-то цивилизация! Знакомый и близкий мир.
Луи бросился бежать, с трудом переставляя стертые в кровь ноги по сверкающей от росы траве. С поверхности озера поднимался белый туман, а подойдя ближе, мальчик убедился, что озеро служит защитным рвом. Замок стоял на острове. Его каменные стены и цилиндрической формы бастионы вздымались, казалось, прямо из воды. Огромная проездная башня соединялась с сушей аркой ворот и подъемным мостом.
Возможно, Рикардо был в замке. Возможно даже, его сопровождал небольшой отряд солдат, разбивший лагерь за этой стеной. Что Луи будет делать, когда его увидит? Что скажет Рику о том, что ему о нем рассказали?
Поинтересуется ли альфа, изнасиловал его Мясник или нет?
Запыхавшись и пошатываясь от изнеможения, омега наконец пересек мост и приблизился к воротам, которые охранял рослый и румяный шотландец, одетый в килт и вооруженный двумя пистолетами. Он стоял под поднятой вверх железной опускной решеткой.
— Ты заблудился, парень?
========== XI ==========
У альфы был низкий и устрашающе суровый голос.