Рядом с ванной стояла служанка мистера Стайлса, которой было поручено помочь Луи выкупаться и одеться. Она намылила волосы мальчика мылом, ароматизированным душистыми травами, помассировала ему кожу, а затем начисто прополоскала голову под ласковой струей воды из сверкающего медного кувшина. Она потерла хрупкое тело мягкой тканью и вымыла спину. Покончив с купанием, служанка одела Луи в платье из роскошной шелковой парчи, расшитой цветами, которое одолжил Луи мистер Стайлс.
Низкий вырез синего платья с розовой отделкой был обшит кружевами. Рукава плотно облегали руки и заканчивались ниже локтя длинными манжетами. Платье было снабжено костяным корсетом, также обтянутым шелковой парчой. Туфли из синего дамаска были украшены сверкающими пряжками. Они были немного велики Луи, но две пары чулок помогли исправить ситуацию. Мальчику казалось, что все это ему снится.
Служанка причесала карамельные волосы и принялась щедро посыпать их пудрой, остановившись только тогда, когда Луи начал моргать воспаленными глазами, чихать и протестующе вытянул перед собой руку, пытаясь остановить ее.
Луи было непривычно находиться в замкнутом и роскошном пространстве после тех дней, которые он провел одетый лишь в грубую шерстяную и просторную льняную одежду. Но когда омега подошел к зеркалу и увидел собственное отражение, сверкающее шелком и атласом, он расплакался. Но и эти слезы были странными. Мальчика одолевали путаные и противоречивые чувства.
Луи отчаянно хотелось снова увидеться с дядей, и он задавался вопросом, скоро ли наступит тот благословенный момент.
Вскоре в дверь постучал лакей и произнес:
— Его светлость желает вас видеть.
Луи вышел вслед за этим молодым альфой в широкий коридор, который привел их к главной лестнице, спустившись по которой они направились в заднюю часть замка. Затем они прошли по коридору-мосту с арочными окнами, выходящими на озеро.
Мальчик пытался представить себе, о чем будет спрашивать его граф. Как много он пожелает узнать о похитителе Луи? Станет ли он интересоваться подробностями похищения, оружием, которое носит при себе Гарри? Что, если он спросит, как зовут Мясника и всех сопровождающих его мятежников?
Станет ли граф принуждать омегу дать ему подробный отчет о том, где они с Гарри останавливались на ночь и с кем встречались по пути в замок? Если он предоставит ему эту информацию, вышлет ли граф свою армию в лес на розыски Гарри, с тем чтобы схватить его и бросить в тюрьму?
Все внутренности Луи сводило нестерпимой болью. Он не хотел помогать ловить Гарри. Мальчику хотелось знать, где он сейчас находится. Кудрявый должен был догадаться, что Луи придет в замок. Что, если он стоит под крепостной стеной, наблюдая за тем, как мальчик проходит мимо вот этих самых окон? Или он бежал прочь из этих мест, зная, что стоит омеге оказаться в Монкриффе, как он расскажет все, ему известное, и за ним отрядят погоню?
Омега надеялся, что альфа сознает всю серьезность и опасность своего положения и поэтому уже скачет в противоположном направлении. Так было бы лучше для них обоих. Мальчик также надеялся, что Монкрифф окажется таким же честным и справедливым, каким считал его отец, и примет к сведению благородное поведение Гарри. В конце концов, девственность Луи осталась при нем. Гарри мог изнасиловать его, но он этого не сделал, за что омега будет благодарен ему до конца своих дней.
Луи и лакей прошли через узкий банкетный зал и подошли к арочной двери с петлями и замками из кованого железа. Лакей постучал, затем распахнул дверь и отступил в сторону. Мальчик вошел в галерею с полированными дубовыми полами, стенами из серого камня и огромным камином, украшенным геральдической символикой. Луи вошел в комнату, и дверь за ним тут же затворилась.
Граф в изящной позе стоял у окна, сцепив за спиной руки. Он, казалось, разглядывал озеро и раскинувшийся за ним парк. Он был облачен в роскошный длинный синий камзол из французского шелка, расшитого серебром. Из-под узких манжет виднелись рукава рубашки, густо украшенные кружевами. Его бедра плотно облегали бриджи серого цвета, заправленные в высокие, до самых колен, до блеска начищенные черные сапоги для верховой езды. В отличие от брата, он не носил парика. Его густо припудренные волосы были заплетены в спиралевидную косу, обвитую черной лентой.
— Милорд.
Луи ждал, пока альфа обернется, чтобы, как положено, поприветствовать его реверансом.
Когда граф наконец сделал это, мальчик склонил голову, но его, как молния, пронзила мысль, что он его знает… Луи вскинул на мужчину глаза.
— Это ты?!
«Неужели меня обманывают собственные глаза?» — спрашивал Луи у себя.
Нет, этого не могло быть.
Это был Гарри, Мясник.
Или его брат-близнец…
Тело омеги содрогнулось, как будто его ударили в живот. Он затаил дыхание, борясь с потрясением и по-прежнему отказываясь верить своим глазам. Это было невозможно! Все происходящее обрело налет нереальности.
По-прежнему держа руки за спиной, Гарри — или граф — неспешными и оттого особенно зловещими шагами направился к мальчику, укоризненно качая головой:
— Ай-ай-ай, мистер Томлинсон! Как грустно, что Найл все же оказался прав. «Слово англичанина ничего не стоит», — любит повторять он. Мне следовало его послушать.
У Луи кружилась голова, но он все еще не мог поверить в то, что перед ним не близнец Гарри.
Мальчик обернулся к двери, но альфа уже был рядом и прижал ладони к сверкающим дубовым доскам, прежде чем омега успел дотянуться до ручки. Граф стоял за спиной Луи, опираясь на дверь руками по обе стороны от его головы, а Луи тщетно тряс ручку, пытаясь вырваться из западни.
Омега звал слуг, но никто не пришел ему на помощь. С таким же успехом он мог взывать, склонившись над бездной. Когда мальчик наконец признал свое поражение и наклонил голову, отказываясь от дальнейшей борьбы, Гарри пощекотал губами его ухо, как делал уже много раз. И в этот момент Луи понял, что перед ней действительно тот самый человек, в которого он так глупо влюбился. Омеге все же не удалось от него убежать.
— Но другого я от тебя и не ожидал, малыш. Ты всегда был бойцом.
Луи ощутил прикосновение его тела к своей спине. Если бы не воспоминания о совсем недавно испытанных ощущениях и желаниях, мальчику удалось бы сохранить голову на плечах. Но это было невозможно.
— Я в это не верю, — прошептал Луи, закрывая глаза. — Как это возможно?
Ему казалось, что он вновь перенеся на поле в утро своего похищения, когда еще не знал, с каким человеком ему приходится иметь дело, но уже понимал, что бежать не удастся. И Луи понятия не имел, как альфа поступит с ним сейчас, когда он все-таки сбежал.
Гарри заставил омегу отстраниться от двери, после чего обошел его и заслонил выход своим крупным мускулистым телом.
— Я знал, что ты придешь именно сюда. Тебе понравились завтрак и ванна? Достаточно ли модное платье тебе подобрали?
В зеленых глазах сверкало что-то дьявольское, а в голосе звенел металл, уязвивший мальчика в самое сердце.
— Ты и в самом деле граф? Это не шутка?
Внезапно в душе Луи вспыхнуло жгучее негодование. Как он мог быть настолько слеп? После всех этих рассуждений о том, что ему необходимо научиться полагаться только на свое собственное суждение и научиться разбираться, кем люди рядом являются на самом деле… Как мог мужчина говорить все эти правильные слова, одновременно представляясь двумя совершенно разными людьми? Кто этот человек в душе? У мальчика не было ответа на этот вопрос.