Сердце Луи болезненно забилось в груди.
— Хорошенько взгляните на него, — произнес охранник, — а затем я провожу вас обратно к выходу.
Мальчик обернулся к солдату.
— Мне необходимо немного здесь побыть. Я кое-что должен ему сказать. Наедине, если вы не возражаете.
Солдат изумленно вздернул подбородок:
— Разумеется, мистер. Я понимаю. Я вас оставлю, но буду рядом. Я буду сразу за дверью, в коридоре. Позовите меня, если вам понадобится помощь.
Он закрыл дверь и оставил омегу в камере.
Глядя на Гарри, без сознания лежащего на полу, голубоглазый чуть не задохнулся от мучительной боли, стиснувшей сердце. Волосы альфы слиплись от крови. Разбитая кисть левой руки была изуродована и распухла. Ноги были покрыты порезами и ушибами. Омега опустился перед ним на колени и прошептал:
— Это я. Пожалуйста, поговори со мной, Гарри. Ты меня слышишь? Ты можешь открыть глаза? Ты можешь двигаться?
Ответа не было.
Луи наклонился ниже и отвел вьющуюся прядь волос в сторону, чтобы прошептать в самое ухо:
— Гарри, проснись. Прошу тебя, проснись!
Внезапно альфа дернулся и натянул цепи. Перевернувшись на спину, он несколько секунд дергал ногами, пытаясь встать. Но все его попытки не увенчались успехом. Застонав в отчаянии, узник начал извиваться и корчиться на полу.
В то же мгновение в камеру ворвался охранник.
— Мистер, вы в порядке? — В его голосе слышалась паника.
— У меня все хорошо, — ответил мальчик. — Пленник проснулся, вот и все. А теперь оставьте нас, пожалуйста. Скорее!
Охранник нехотя попятился и закрыл за собой дверь.
— Попытайся не шевелиться, — обратился Луи к кудрявому, стараясь говорить как можно тише, чтобы охранник не услышал. — Ты ранен. У тебя, кажется, сломана рука.
Но дело было не только в руке. Омега смотрел на распухшее до неузнаваемости лицо графа. Нос был сломан, скула раздроблена, его разбитые губы воспалились. Этим объяснялось, почему Мясника никто не узнал. Даже дядя не связал бы этого человека с графом Монкриффом. Во всяком случае, пока он находился в этом состоянии.
— Что они с тобой сделали?! — прошептал мальчик.
— Я не помню. — Гарри силился сделать вдох. — О, боже, мои ребра!
— Они застали тебя в пещере, — сообщил ему Луи. — Тебя задержал тот самый солдат, который напал на меня на пляже. Он узнал тебя, Гарри. Мне так жаль! Это я во всем виноват. Если бы я не сбежал тогда…
Альфа пытался дышать ровно, и, похоже, ему удалось справиться с болью.
— Нет, не извиняйся. Во всем виноват только я и никто другой. Ты не сделал ничего плохого малыш.
Прижавшись лбом к крепкому плечу, омега разрыдался.
— Что я могу сделать? Как я могу все исправить?
— Ты уже дал мне то, что я хотел. Мне достаточно того, что я вижу твое лицо и слышу твой голос. Я думал, что ты уже вернулся в Англию и я тебя больше не увижу. Я думал, что ты меня ненавидишь.
Луи поднял голову.
— Что ты, это совсем не так!
— Но теперь ты должен принять то, что я дикарь.
— Я не могу это принять.
— Но ты можешь простить мне все, что я совершил?
— Да, — не задумываясь и ни секунды не колеблясь, ответил голубоглазый. — Я тебя прощаю, но я не могу видеть тебя в таком состоянии.
Гарри покачал головой.
— Если я сегодня здесь умру, эта смерть будет лучше любой другой. Теперь я знаю, что ты меня не ненавидишь, что тебе не угрожает Дайсон и что ты находишься под защитой и опекой своего дяди. Он хороший человек. Позволь ему отвезти тебя домой и знай, что я ничего не хотел бы изменить в своей нынешней ситуации.
— Пожалуйста, не говори так.
— Я должен все это сказать, любимый, пока у меня еще есть такая возможность. Я хочу, чтобы ты знал, что я ни о чем не жалею. Если бы ты мог послать за священником…
Луи затряс головой:
— Нет!
Омега оглянулся через плечо, опасаясь, что войдет охранник.
— Я не буду посылать за священником. Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Никто не знает, кто ты на самом деле. Если бы мне удалось доставить тебя в замок Монкрифф…
Гарри закрыл глаза и покачал головой.
— Что с того, что Мясник мог убить двадцать человек и вынести тебя отсюда на одном плече, милый? Теперь я сломлен. Я уже никого не убью, и мне никогда не покинуть это место.
Томлинсон сел на корточки и с яростью уставился на него, затем встал.
— Нет, ты его покинешь, потому что я не сдамся. Охранник! — закричал мальчик. — Выпустите меня отсюда!
В какой-то момент в течение ночи в камеру Гарри вошел врач, и после его ухода Стайлсу снились ангелы, жемчуга его матери и голубые, оттенка летного неба, глаза Луи. Он чувствовал нежные руки на своих ранах. Они исцеляли их, и он смутно ощущал, как мальчик осторожно целует его в лоб, обмывает его лицо чистой теплой водой и время от времени отходит, чтобы отогнать от двери солдат…
Разумеется, альфа был один. Все остальное было нереальным. Луи в камере не было. Омега был в каком-то другом месте. Но мужчина крепко спал всю ночь и не чувствовал боли.
***
Луи вышел из экипажа и, подняв голову, посмотрел на массивный каменный фасад замка Монкрифф. Резкие порывы ветра трепали его юбки. Ленты шляпы, как обезумевшие, метались вокруг головы. Поспешно шагая ко входу в замок, омега поднял руку, чтобы удержать шляпу на месте, и попытался отогнать мысли о том, где сейчас Гарри или каким пыткам он подвергается. Вместо этого мальчик начал мысленно репетировать свою речь. Ему предстояло многое сделать сегодня, и он не мог позволить чувствам взять верх в размышлениях о возможной катастрофе. Чтобы добиться своей цели, омега должен сосредоточиться только на ней, отбросив все остальное.
Экономка встретила его у входа.
— Мистер Томлинсон, мы вас не ожидали, — смущенно произнесла она. — Графа нет дома. Его светлость вчера отбыл в Эдинбург.
Луи любезно улыбнулся.
— В Эдинбург? В таком случае, пожалуйста, известите о моем приезде его брата.
Экономка присела в реверансе и поспешно покинула зал.
Вскоре Луи провели в галерею. Мальчик вошел в двери, ожидая увидеть Лэйна и Джозефа, но там были также Найл и Эдвард. Они стояли возле камина и широко раскрытыми глазами удивленно смотрели на него.
— Господа, я очень рад видеть вас обоих здесь. Произошло нечто ужасное. Я приехал, как только смог.
— Да, нам все известно, — произнес Найл с презрением в голосе.
Луи вопросительно посмотрел на Лэйна.
— Вы знаете?
Брат Гарри кивнул, а Эдвард приблизился к омеге.
— Мистер Томлинсон, я тоже рад вас видеть. Вы приехали из форта? Вы видели Гарри? Он жив?
— Да, он еще жив.
По комнате пронесся вздох облегчения. Джозеф встал со стула, подошел к Луи и обнял его. Мальчик растерянно смотрел на присутствующих, пытаясь понять, что все это означает. Они все знали. Возможно, они уже начали разрабатывать план спасения Гарри из тюрьмы?
— Я думал, что ты уже на полпути в Англию, — признался Джозеф.
Луи обнял омегу в ответ и крепко прижал к своей груди.
— Нет, я не смог уехать. — Мальчик сделал шаг назад, держа Джозефа за руки. — Я никак не мог понять, правильно ли поступил, уехав отсюда. А вчера вечером мой дядя сообщил мне, что поймали Мясника. Я не знаю, что мне делать, и поэтому поспешил приехать сюда.