— Как он? — озабоченно поинтересовался Лэйн. — Что они с ним сделали?
— Они уже установили его личность? — вмешался Найл.
Луи покачал головой.
— Никто не знает, кто он, во всяком случае, пока. Но ему очень плохо, Лэйн. Его сильно избили, и в этом есть то преимущество, что он теперь неузнаваем.
Джозеф попятился, закрыв рот рукой.
— Бедный Гарри…
— Скорее всего, его повесят, — произнес Лэйн.
— Да, — подтвердил Луи — Таково их намерение, почему я и примчался сюда так быстро. Мы должны каким-то образом его оттуда вытащить, и чем скорее, тем лучше.
Найл обошел стол.
— Ты, омега, считаешь, что это так легко сделать — вломиться в английскую тюрьму и освободить заключённого?
Мальчик смело встретил взгляд бирюзовых глаз.
— Гарри, однако, смог проникнуть в форт и покинуть его со мной на плече. Мы должны сделать то же самое для него.
Найл фыркнул.
— Ты легкий и маленький, а он тяжелее буйвола и к тому же прикован цепью к стене.
— Может, он сможет идти, — возразил Луи, отказываясь сдаваться под натиском здравого смысла. — Самые тяжелые раны у него на руках и лице.
— И это не исключает такой незначительной проблемы, как освобождение его из тюрьмы, — насмешливо сказал Найл. — Этот форт кишит красными мундирами, а теперь, когда к ним в лапы попал знаменитый Мясник, они, наверное, удвоят, если не утроят охрану.
Томлинсон сделал глубокий вдох.
— Да, я понимаю, что это очень сложно. Но, как я уже говорил, Гарри удалось проникнуть в крепость тихо и незаметно.
Омега умолчал, что для этого ему пришлось перерезать несколько глоток. Альфа был решителен и беспощаден. Мальчик спрашивал себя, готов ли он прибегнуть к таким же методам ради спасения жизни любимого человека.
— Где Зейн? — спросил Луи. — Согласится ли он пойти на такой риск? Я смог бы нарисовать схему форта и точно указать, где держат Гарри. А в моих сундуках хранятся три красных мундира, которые можно пустить в ход. Сегодня утром, перед тем как уехать из форта, я взял мундиры в прачечной. Я сомневаюсь, что их уже недосчитались.
В комнате воцарилась тишина. Все присутствующие молчали, мрачно поглядывая друг на друга.
— Что случилось? — забеспокоился омега. — В чем дело? Что-то случилось с Зейном? Только не говорите, что… его тоже схватили?
— Нет, омега, его не схватили, но с ним действительно кое-что случилось, — заговорил Эд, — и мы до сих пор пытаемся прийти в себя.
Мальчик нахмурился.
— В чем дело?
— Он нас предал. Это он сообщил англичанам, где найти Гарри.
Луи почувствовал, как кровь отливает от его лица.
— Что? Вы уверены? Нет, этого не может быть! Зейн ненавидит англичан. Зачем ему так поступать?
— Ему нет прощения, — произнес Эд.
— И за это гореть ему в аду, — добавил Лэйн.
— Но вы уверены, что это сделал он? — спросил голубоглазый. — Что, если вы ошибаетесь?
— Ты всегда отказываешься видеть худшее в людях, — вздохнул Лэйн. — Мне это в тебе нравится, Луи, но в данном случае сомнений быть не может. Он единственный, не считая меня, знал, где в тот вечер будет Гарри. Зейн должен был приехать на встречу с ним, позвав с собой Найла и Эдварда. Им предстояло обсудить будущее Мясника. Но вместо этого он отправился в лагерь англичан. Мальчик, который шпионит для нас, увидел его там. Он скакал со всех сил, чтобы предупредить отца Зейна, но было слишком поздно.
— Но зачем он это сделал?
— Он разлился на Гарри.
— Это из-за того что он сделал мне предложение, — кивнул Луи заканчивая фразу Лэйна и в очередной раз усматривая свою вину в том, что произошло. — Но я разорвал нашу помолвку, — сообщил мальчик им. — Я его уже оставил. С какой стороны на это ни смотри, нашим отношениям пришел конец. Кроме того, он убил Рикардо, а именно этого хотел Зейн.
— Да, но Гарри собирался положить конец Мяснику, — сообщил Лэйн. — Он уже не хотел сражаться, по крайней мере при помощи секиры.
Омеге понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.
— Он хотел отказаться от войны?
Джозеф кивнул.
— Да Луи. Он уже не мог жить с руками по локоть в крови. Он сказал Зейну, что Мясник навсегда складывает оружие.
Голубоглазый горестно склонил голову. Сколько же мучений альфе пришлось из-за него вынести, особенно теперь, когда он стал узником англичан! Его били, пытали, а затем приговорили к смерти. Омега опустился на стул, потом поднял глаза и умоляюще посмотрел на Лэйна.
— Мы должны его спасти. Все, что он делал, он делал ради других людей. Он сражался, отстаивая их свободу и безопасность. Он не должен умереть! Он заслуживает шанса на жизнь.
— Но как, Луи? Как его оттуда вызволить?
— Он хотел поговорить со священником. Хотел перед смертью исповедоваться во всех своих грехах. Я ему в этом отказал, потому что не хотел терять надежду на то, что мне удастся его спасти. Но я думаю, наступило время выполнить его просьбу.
— Это очень мило с вашей стороны, мистер Томлинсон, — произнес Эд, — но это не вернет нам Гарри.
— Да, не вернет, — согласился Луи. — Но мне кажется, что, если мы сможем привести в его камеру священника, нам, возможно, удастся доставить Гарри в надежное убежище, не навредив на этот раз ни единой живой душе.
========== XVIII ==========
Отец Дуглас прибыл в форт Уильям в среду. Его экипаж, запряженный тройкой великолепных гнедых лошадей, прокатился по деревне Марибург и ровно в полдень въехал в ворота крепости. Его поприветствовал молодой часовой, после чего священника провели в офицерскую столовую и накормили горячим обедом из свиного рагу с ржаным хлебом, за которым последовал десерт — фруктовый пирог со сладкими сливками.
Окончив трапезу, отец Дуглас имел удовольствие побеседовать с полковником Уортингтоном в личных апартаментах этого доблестного командира. Полковник угостил его бокалом кларета и проинформировал о том, что Мясника минувшим утром судили по обвинению в государственной измене и вынесли обвинительный приговор.
Приговор был следующим: через пять дней его увезут из форта Уильям и доставят в башню Толбут в Эдинбурге, где он проведет в заключении двадцать семь дней. На двадцать восьмой день его повесят.
Полковник Уортингтон был против подобной демонстрации. Он не исключал возможности бунта, не говоря уже о высоком риске побега во время перемещения Мясника в другую тюрьму. Он придерживался мнения, что мужчину необходимо казнить в форте Уильям, притом сделать это как можно скорее. Но, как ни грустно, политические соображения взяли верх, и при вынесении приговора судьи руководствовались мнением королевских советников, которые еще шесть месяцев назад прислали подробные инструкции относительно действий в случае поимки Мясника.
— Вот почему я солдат, а не политик, — с глубоким вздохом произнес полковник, сделав очередной глоток. — Вся эта показуха меня не интересует. Мне нужны результаты, а не бессмысленная трескотня и шумиха.
Позже, в этот же вечер, два хорошо вооруженных охранника проводили отца Дугласа в тюрьму. Они отперли дверь камеры, а сами остались в коридоре, предоставив священнику возможность выслушать исповедь Мясника.
На следующее утро раздался свисток. Оба охранника проснулись в тюремной камере прикованные к стене. Головы обоих раскалывались от боли, а оружие исчезло. Третий охранник, промчавшись по коридору, заколотил в дверь камеры: