Девушка вышла из дома последней, незаметно поторапливаемая матерью, и, как пришибленная, побрела за похоронной процессией. Взгляд ее метался из стороны в сторону, все пытаясь найти источник беспрерывного плача, пока наконец не наткнулся на крышу дома. Кровь тут же отлила от лица Таси. На коньке крыши сидела Плакальщица и стенала, костлявыми руками прикрывая лицо. Однако, кроме Таси, существо, похоже, никто не замечал, за воем родных не слыша воя потустороннего.
Тася шла по чужим следам, не отрывая взгляда от белоснежного силуэта, содрогавшегося от собственного плача. В какой-то момент призрак замер и, убрав руки от изуродованного лица, посмотрел девушке прямо в глаза. Пискнув, Тася было прибавила ходу, но обо что-то споткнулась, едва не упав в грязь, а когда вновь подняла глаза к крыше, там уже никого не было. Тася нервно осмотрелась по сторонам и глянула под ноги.
Лоза… Дикое растение тянулось к дому прямо из черного зева леса. Голову тут же наполнили дурные мысли. Множество мелких странностей пытались собраться в единую логичную конструкцию, но ничего не получалось. Раз за разом Тася возвращалась к старой легенде, где такая же лоза утянула несчастную женщину, навеки похоронив его в пепелище ведьминской лачуги. Снова и снова в памяти всплывали картинки бабушки, окуривавшей дом, страх и непонимание в отцовских глазах. И тот дурной сон, по пробуждении от которого Тася нашла лозу и в своей кровати.
С опаской переступив лозу, Тася трижды перекрестила ее, тряхнула головой и помчала за процессией, уже отошедшей на приличное расстояние.
Домой возвращались уже затемно. Скорбящая родня долго прощалась с погибшим и еще дольше оттаскивала от заколоченного гроба мать мальчика. Под конец у женщины случилась настоящая истерика, из-за которой она, убитая горем, даже порывалась прыгнуть в яму следом. Благо, общими усилиями ее удалось немного успокоить, но вернуться в свой пустой дом ни она, ни ее муж не смогли, решив пока пожить у родни на другом краю деревни.
В доме свет уже не горел — бабушка с братьями, похоже, легли спать, не дожидаясь их возвращения. Родители, измотанные морально и физически, последовать их примеру не спешили. Нужно сначала успокоиться и дать мыслям устаканиться, а потому они зажгли небольшую лампу в общей комнате, молча усевшись за стол с привычными пряжей и деревянными фигурками.
Тася же отчего-то усталости не чувствовала совершенно. Подгоняемая тревогой, она буквально не могла усидеть на месте, а потому, не найдя ничего лучше, отправилась во двор — проверить зверье и заодно охладить голову. Под притихшим, но нескончаемым дождем она бродила по залитым водой тропинкам, уже несколько раз обойдя дом по кругу, но разум все никак не хотел угомониться.
В конце концов она вновь пришла под свое окно. Опершись на стену, она молча смотрела вдаль, в темный дикий лес, вглубь которого старались не заходить даже опытные охотники. Сквозь тучи на небе проглядывал бледный свет луны, высеребривая тонкие ветки, будто тянувшиеся к дому девушки.
Тася опустила взгляд и усмехнулась. Такое чувство, будто она сходит с ума.
Холодные капли дождя, подсвеченные редкими лунными лучами, вдруг застыли прямо в воздухе, закрутились, сжимаясь и светлея. Девушка напряглась и, не сводя взгляда с невиданного действа, медленно по стенке поползла к крыльцу, словно оно могло ее спасти, укрыть от злобной нечисти. Всего пара мгновений, сотни брызг отлетели в стороны, и перед Тасей во всем своем ужасающем великолепии предстал призрак. Белый, как простыня, едва-едва напоминавший женщину силуэт. Он был так близко, что девушка ощущала исходивший от него холод.
Тася вскрикнула и отскочила назад, но, поскользнувшись, рухнула в грязь. Широко раскрыв глаза, она скулила, как побитый щенок, и отползала все дальше.
Но призрак даже не пошевелился. Он стоял на месте, в этот раз не издавая ни звука, и лишь переводил взгляд с Таси на землю перед собой и обратно. Словно явился только за тем, чтобы сказать: «Вы следующие».
С веранды послышались торопливые шаги, и призрак, склонив голову набок, исчез, растворившись в каплях дождя. На улицу выбежала мама и тут же бросилась к Тасе, все еще сидевшей в грязи с ужасом в глазах. Женщина подхватила ее под руку, пытаясь поднять, но Тася, напротив, лишь притянула ее ближе к себе и прошептала: