— Мама… Я видела ее. Я видела Плакальщицу, — не в силах скрыть дрожь, она пальцем показала на место, где только что был призрак.
— Я никого не вижу, дорогая, — осторожно ответила мать.
— Она ушла, — продолжала шептать Тася, будто призрак мог вернуться, услышав ее голос. — Просто исчезла… Мне страшно, мама…
Женщина вновь потянула дочь на себя, все же заставляя ее подняться на ноги.
— Но с чего бы ей быть здесь, моя хорошая? — ласково спросила мать. — У нас все здоровы, даже бабуля себя прекрасно чувствует. Ты, наверняка, просто устала. Ты ведь почти не спишь в последнее время, а сегодня еще и такой тяжелый день, вот и привиделось… Пойдем домой, тебе нужно отдохнуть.
Тася взволнованно посмотрела на двор и, неуверенно кивнув, последовала за матерью, однако, прежде, чем войти в дом, та остановилась и, строго посмотрев на дочь, сказала:
— Только не говори об этом больше никому, особенно бабушке. Она все воспримет слишком близко к сердцу. И постарайся больше не выходить из дома после заката, хорошо?
Голос матери едва заметно дрогнул. Пусть она и пыталась сделать вид, что все в порядке, и убеждала Тасю, что призраку здесь делать нечего, слова дочери, очевидно, встревожили ее. Не желая усугублять, Тася вновь кивнула, хотя и была уверена, что призрак — не плод ее воображения. Плакальщица, наверняка, скоро явится, только вот будет ли она молчать?
Глава 2
Первые слезы
Следующие пару дней, как и обещала, Тася не выходила после заката. Да и в целом лишний раз старалась дом не покидать. Пусть в ее голове жила уверенность, что это бесполезно и призрак без проблем доберется до нее, когда пожелает, стены вокруг все равно успокаивали, создавая иллюзию безопасности.
Перемены в поведении не прошли для близких незамеченными, но Тася лишь отмахивалась, ссылаясь на дурное самочувствие, и продолжала большую часть дня сидеть в комнате. Сидеть и ждать. Ждать, когда наступит ночь и под ее окном вновь покажется белый силуэт, который исчезнет лишь с восходом. Признаться, из-за этого ожидания ее здоровье действительно пошатнулось. Но у кого бы оно в такой ситуации не пошатнулось?
Тася точно знала, что под их окнами ходит смерть, но не знала, за кем она пришла. Судя по тому, что видела ее лишь сама девушка, именно она и стояла следующей в очереди на отправку к прародителям, но с другой стороны, глядя на нее, Плакальщица всегда молчала. Всю ночь она просто стояла и наблюдала, смотрела прямо в окно девушки, и девушка смотрела на нее в ответ, лишь иногда укладываясь подремать.
Пусть со стороны это выглядело бессмысленно и жутковато, на деле все было гораздо прагматичнее. Как поняла Тася, предвещал непременную гибель именно крик злого духа, вроде того, который услышал ее отец за день до смерти мальчика. То, что дух посетил и их дом, явно ничего хорошего не сулило, но пока он молчал, а значит, еще было время. Время, за которое можно хотя бы попытаться найти способ избавиться от него.
Ночь за ночью Тася наблюдала за Плакальщицей, надеясь выяснить хоть что-то, но пока получила лишь крохи, а все потому, что призрак попросту бездействовал. Как дымка, он появлялся с заходом солнца, а потом просто исчезал.
Впрочем, кое-что неприятное девушка все же узнала, когда уже третьей ночью устроилась к окну с бабушкиным молитвенником. Как оказалось, совершенно бесполезным. На церковные напевы дух не только не собирался в ужасе исчезнуть или рухнуть в агонии, но и в какой-то момент даже стал покачиваться в такт, будто насмехаясь над стараниями девушки.
В этот момент Тася не выдержала и с криком: «Убирайся!» кинула в него целый веник сушенного можжевельника. Но тот лишь прошел сквозь духа, будто того и не стояло вовсе, а крик девушки просто перебудил собак в округе. Она тяжело вздохнула, махнула рукой на окно и села на край кровати, не мигая уставившись в стену.
Третью ночь к ряду наблюдая практически статичную картинку за окном, девушка начала всерьез задумываться: а не сходит ли она с ума? В доме она жила не одна и периодически слышала, как кто-то из родственников ходит по этажам, но при за все время никто из них не заметил стоявший под окнами полуразложившийся труп! Особенно этот вопрос касался родителей, окна в комнате которых выходили на ту же сторону, что и в комнате Таси.
В ночь после похорон Тася подумала, что мать тоже видела это существо, но просто испугалась, а потому поспешила замять тему. Но что, если на деле она испугалась не призрака, а потенциального сумасшествия своей дочери?
Тася глубоко вдохнула и, закрыв руками лицо, упала на кровати. Возможно, это действительно лишь плод воображения. Старая легенда и новая смерть просто наложились на страшный недосып. Может, ее разум просто решил показывать ей сны наяву…