Мир наполнен электрическими волнами.
«Нет ли в спектре солнца лучей с большой длиной волны, вроде герцевских лучей? Весьма возможно, что есть, что солнце шлет к нам лучи, летящие далеко за пределами инфракрасного спектра, не производящие заметного нагревания, но способные действовать электромагнитно. Быть может, такими лучами придется объяснить несомненное магнитное действие солнца на землю», — говорил с гениальной прозорливостью Столетов. И в самом деле, сейчас открыто, что солнце излучает радиоволны.
Столетов рассказывает слушателям, как можно с помощью электрических приборов заставить колебаться «эфир», возбудить электромагнитные волны. Он рассказывает и о своих опытах, где один из представителей мира электромагнитных колебаний — свет — рождает электрический ток. Понятие «электромагнетизм» становится необычайно емким, вмещающим в себя множество разнообразных явлений. Возможно, и химические процессы имеют электрическую природу.
Вместе со Столетовым на съезд приехал и Иван Филиппович Усагин. Перед аудиторией, теперь уже состоящей не из студентов, а из ученых, он воспроизводит опыты Герца и Столетова.
Образно рисует Столетов непрерывный великий круговорот электромагнитной энергии.
«Лучом солнца, как источником тепла, мы можем вращать динамо-машину переменного тока и током ее питать вольтову дугу, а это «электрическое солнце» в своих лучах обратно изольет часть энергии в мировое пространство. Все главные стадии этого цикла мы в праве обозначить как электромагнетизм, и все они совершаются по специальному типу света в широком смысле этого слова».
В своей лекции Столетов обрушивается на сторонников идеалистической теории «действия на расстоянии», утверждающих, что тела таинственным, необъяснимым образом могут действовать друг на друга, ничем не будучи связаны между собой.
Столетов говорит, что всякое действие передается лишь посредством среды, окружающей тела. Он наглядно поясняет свою мысль:
«Легкое тело всплывает в воде, аэростат взлетает в воздухе. Значит ли это, что они отталкиваются землей? Нет, источник силы подъема — в окружающей среде: всякая часть воды или воздуха, будучи сдавлена, обладает некоторой энергией, и эта-то частичная энергия всей жидкой массы проявляется в стремлении вытолкнуть вверх погруженное тело».
Защитники теории действия на расстоянии ссылаются на то, что электрические и магнитные силы проявляются в безвоздушном пространстве, в пустоте. Но кто сказал, что существует пустота в полном смысле этого слова? — говорит Столетов. Нет и не может быть полной пустоты — все в мире заполнено материей. В соответствии с воззрениями многих передовых физиков того времени Столетов говорит, что все пространство наполнено особой материей — «эфиром». Теперь физика отвергла представление об эфире и пришла к понятию всепроникающего электромагнитного поля.
Лекция «Эфир и электричество» — одно из лучших произведений Столетова.
Шумными рукоплесканиями огласился беломраморный зал Петербургского благородного собрания, когда Столетов кончил говорить.
После выступления Столетова на съезде слава о нем как о блестящем ораторе, замечательном популяризаторе науки еще шире пронеслась по всей России.
Постоянно борясь за приобщение русских людей к завоеваниям науки, Столетов в эти годы много сил отдает ее популяризации. Он часто выступает в аудитории Политехнического музея с рассказами о новостях науки.
Несколько вечеров Столетов тратит на то, чтобы познакомить московскую публику с фонографом, этим удивительным аппаратом, умеющим воспроизводить музыку и человеческий голос. Столетов подробно объясняет слушателям принципы устройства аппарата, демонстрирует действие единственного в те времена в Москве фонографа. «Успех вышел колоссальный— нечто небывалое, *— радовался, как ребенок, Столетов, — представьте себе битком набитую аудиторию. Начинаю я — кратким объяснением (около получаса), с рисунками в приложении. Затем перед нами поочередно раздаются — соло на кларнете, декламация Южина, пение Nikita, английская сцена со свистом и хохотом, и пр, и пр. Затем начинаем творить новые фонограммы: певица поет романс, граф Толстой fils (студент) играет на балалайке, студенты поют «Вниз по матушке» и «Gaudeamus»; все это по очереди записываем и воспроизводим» (письмо В. А. Михельсону от 21 ноября 1890 года).
Интересы Столетова широки и многообразны. И как всегда, в центре его внимания — электротехника.
«Заехав (не удержался-таки!) на кратчайшее время во Франкфурт, чтобы взглянуть на электрическую выставку, я колебался, продолжать движение на юг или вернуться вспять, — пишет Столетов В, А. Михельсону (25 июля 1891 года), — Франкфуртская выставка недурна, но самое главное (передача работы на 180 км) еще не готово; испытания (экспертиза) начнутся в августе».
В этом письме идет речь о знаменитой Лауфен-Франкфуртской дальней электропередаче — замечательном создании русского технического гения. Создателем этой первой в мире дальней линии на Переменном токе был великий русский электротехник М. О. Доливо-Добровольский. Творец Системы трехфазного переменного тока и изобретатель асинхронного мотора Доливо-Добровольский этой электропередачей показал воочию величайшие преимущества переменного тока перед постоянным. Изобретения русского инженера произвели подлинную революцию в технике. Трехфазный ток завоевал господство в электроэнергетике, а асинхронный мотор Доливо-Добровельского стал родоначальником многочисленной современной армии электромоторов.
Столетов прозорливо оценил историческое значение изобретения Доливо-Добровольского. Как замечателен тот живой интерес, с которым великий физик отнесся к первым шагам новой Электротехники!
Жизнь Столетова идет в труде, постоянном, напряженном и многостороннем.
В апреле он читает цикл лекций о своем знаменитом учителе Германе Гельмгольце, которому в августе 1891 года исполняется 70 лет и на празднование юбилея которого нужны были средства.
«Мы только что окончили свои публичные лекции о Гельмгольце… Лекции прошли довольно красиво, длились обыкновенно с 8.30 до 11.30, много опытов, портретов, картин, обильное освещение. Сбор… дал 1315 руб., за очисткой расходов осталось ровно 1000 рублей, которые и переведены в Берлин. Как видите, мы потрудились недаром… На самый юбилей Гельмгольца Совет (Московского университета, — В. Б.) командирует меня делегатом и пошлет адрес», — пишет Столетов Михельсону.
Дел всегда непочатый край. Он давно уже чувствует себя главой большой и все увеличивающейся семьи, многих из членов которой он никогда не видел.
Каждое утро на четвертый этаж дома, выходящего на Большую Никитскую, поднимается почтальон. Письма Столетову приходят со всех концов большой страны. Ему пишут из Варшавы, Казани, Одессы, Петербурга, Киева. Получая эти письма, Столетов как бы живет во всех университетах родины. Присылают письма молодые диссертанты — они просят дать оценку своим научным работам. Пишут из захолустных углов молодые русские люди, желающие заняться наукой. На квартиру Столетова присылают свои книги популяризаторы науки — им тоже надо ответить, они делают большое, полезное дело.
Сделанная 20 лет назад находка воочию показала, как широки и многообразны были связи Столетова с научным миром.
В 1944 году во время ремонта в Научно-исследовательском институте физики Московского государственного университета пришлось отодвинуть от стены огромный библиотечный шкаф, не сдвигавшийся со своего места, вероятно, с того самого дня, когда он был поставлен. Сдвинув шкаф, рабочие увидели в стене нишу, а на полу в ней большой ящик, доверху набитый какими-то бумагами.
Бумаги эти были тотчас же просмотрены профессором А. К. Тимирязевым. С волнением профессор увидел, что перед ним архив Столетова.
Большинство бумаг оказалось письмами, присланными великому физику.
Можно представить себе, какую радость испытал Аркадий Климентьевич Тимирязев. Сын лучшего друга Столетова, Аркадий Климентьевич благоговейно относился к Столетову. Заслуги Тимирязева в деле увековечения памяти Столетова невозможно переоценить. Много статей и брошюр посвятил Аркадий Климентьевич Столетову. В 1939 году под его редакцией стало выходить первое собрание сочинений Столетова. Аркадию Климентьевичу я бесконечно обязан за ту помощь, которую он мне оказал во время работы над биографией Столетова. Аркадий Климентьевич дал мне все эти письма.