– Такер, а где у вас посудомоечная машина?
– А прямо там. – Джоселин повернулась, чтобы посмотреть, куда он показывает. – У меня старомодная посудомоечная машина с ручным управлением. Просто сполосните тарелку и оставьте в раковине. – Он показал на тарелку, которую она держала в руках. – Я потом сам все сделаю.
Но тут вмешался Обедиа:
– Не стоит, мы с Джо… – Он запнулся, однако в последнюю секунду опомнился: —…нези с легкостью все вымоем, вы и глазом моргнуть не успеете. Правильно? – Старик вопросительно посмотрел на нее.
Джоселин снова оказалась в ловушке. Не откажешься, когда всего минуту назад Обедиа расхваливал ее безвозмездную помощь. И что самое смешное, она действительно хотела, чтобы он думал о ней хорошо. Джоселин надеялась, что он говорил это не потому, что знает, кто она такая на самом деле.
– Конечно, мы все сделаем, – нехотя согласилась она и повернулась к раковине, чтобы поставить в нее свою грязную тарелку.
Пока Джоселин собирала грязную посуду и все кухонные предметы, которые они использовали для приготовления завтрака и теперь тоже требующие мытья, на кухню вбежала Молли с поводком в зубах, и, подойдя к Обедиа, поставила ему на колени передние лапы.
Сначала старик удивился, но быстро понял, в чем дело.
– Что это у нас тут? – весело спросил он.
– Ради Бога, Молли, не приставай к Обедиа! – строго прикрикнул Такер. – Ты что, не знаешь, что нельзя прыгать на людей? Уйди от него!
Но Молли, не реагируя на его слова, придвинула поводок к старику еще ближе. А как только он взял поводок, отпустила его, встала на все четыре лапы и громко залаяла.
– Мне кажется, она меня куда-то зовет. – Обедиа глянул на Такера в надежде, что тот ему все объяснит.
– Я знаю. Видите ли, после еды я обычно вывожу ее ненадолго погулять. Наверное, она понимает, что я не могу сейчас с ней пойти. Поэтому не обращайте внимания. Пусть подождет до вечера.
– Зачем же ей ждать? – спросил Обедиа с совершенно невинным видом. – Я с удовольствием с ней погуляю. Ты не против, Молли?
Собака издала радостное «гав», завиляв хвостом, и села возле него. Нагнувшись, старик пристегнул поводок к ее ошейнику.
– Давайте я погуляю с ней, – вызвалась Джоселин, которой не хотелось оставаться наедине с Такером. Она все еще не отошла от их поцелуя.
– Нет необходимости. – Обедиа встал с поводком в руке. – Я вполне могу немного погулять с Молли.
– Конечно, можете, но… вы еще не доели ваш завтрак, – нашла причину Джоселин.
– Уверяю вас, я наелся. Больше не смогу проглотить ни кусочка, – объявил Обедиа, пока Молли прыгала возле него, сгорая от нетерпения. – Сейчас, девочка. Мы уже идем. Вот только я возьму шляпу и пальто.
– А мне кажется, будет лучше, если я поведу Молли гулять. – Джоселин все еще пыталась настоять на своем. – Молли иногда слишком прыткая, и я не хочу, чтобы она протащила вас вниз по ступенькам.
Но Обедиа отверг ее участие:
– Не беспокойтесь. Пока мы ехали с Молли в такси, мы пришли к некоторому взаимопониманию. Правда, девочка? Я не буду идти слишком медленно, а она не будет бежать слишком быстро.
Молли снова залаяла. Обедиа рассмеялся:
– Вы видите? Она уже считает, что я иду слишком медленно.
Старик и собака вместе вышли из кухни. Джоселин посмотрела им вслед, затем, чувствуя на себе взгляд Такера, отвернулась к раковине, предпочитая на него не реагировать. Однако стоять так долго было невозможно, – ей еще предстояло убрать со стола. Она быстро собрала в кучу посуду, столовые приборы.
– Мы ненадолго! – крикнул из гостиной Обедиа.
Затем было слышно, как он закрыл за собою дверь.
– Я чувствую себя абсолютно никчемным, когда сижу вот так и смотрю, как вы работаете, – произнес Такер, когда Джоселин переносила посуду со стола в раковину.
– Не смотрите, – посоветовала она.
. – Это легко сказать. Под раковиной пластиковый тазик для мытья посуды и сушилка.
– Я знаю. – Джоселин заметила их, когда убирала на место резиновые перчатки.
И тут она с ужасом осознала, что ей снова нужны перчатки. Джоселин поставила сушилку на плиту, тазик – в раковину, включила кран, чтобы наполнить его водой, капнула в нее чуть-чуть средства для мытья посуды. Когда же вода начала пениться, вытащила и надела перчатки.
– Так вы все-таки боитесь микробов? – улыбнулся Такер.
– У меня аллергия на некоторые моющие средства, – солгала она.
– В таком случае, – ножка стула заскребла по полу, – давайте я помою, а вы вытирайте.
Джоселин повернулась, услышав, что Такер собирается встать.
– Мне кажется, вы хотели дать отдых вашему колену, – напомнила она.
– Ничего страшного не случится, если я немного постою. – Прихрамывая, он направился к раковине. – Пока у вас не началась аллергия, взгляните на это по-другому. К тому времени, когда Обедиа вернется, мы успеем перемыть, вытереть и убрать всю посуду на место. Конечно, если вы настаиваете, мы можем дождаться его. Но это значит, что вы здесь задержитесь гораздо дольше.
– И не думайте об этом, – проворчала Джоселин.
– Я не сомневался, что вы именно так отреагируете. – Такер склонился над раковиной, балансируя на одной ноге, сложил посуду и столовые приборы в мыльную воду. – Тем более если вы будете мыть посуду в этих резиновых перчатках, то обязательно что-нибудь уроните и разобьете, да еще и порежетесь. И тогда уже мне придется делать вам перевязку.
Это был убедительный довод, с которым Джоселин не могла не согласиться. Она сняла перчатки, отложила их в сторону и подошла к шкафу, чтобы найти кухонное полотенце.
– Кроме того, – продолжал Такер, – я не отношусь к тому типу мужчин, которые считают, что это не мужское дело – мыть посуду. Работой по дому я тоже не пренебрегаю. Помыть полы, вытереть пыль, подмести и так далее – все это я могу делать сам.
– Вы такой домашний? – подивилась Джоселин и потянулась к тарелке, которую он поставил на сушилку.
– Моя мама всегда говорила, что работа по дому – это такая вещь, которую никто не замечает, пока сам ею не займется.
И снова маленькая мудрость, изложенная с типичным для него чувством юмора, заставила Джоселин улыбнуться.
– Ваша мама так говорила? – кокетливо переспросила она. – Удивлена, что это сказал не ваш дедушка.
– О да! Он наверняка сказал бы что-нибудь, если бы думал об этом, но на этот раз это была мама. Она тоже мудрая женщина. – Выражение его лица было абсолютно юношеское, но в то же время во взгляде, который он бросил на Джоселин, мелькнула искорка юмора.
– Рада это слышать. – Она улыбнулась еще шире.
Джоселин нравилось, когда Такер был таким. Тогда она могла расслабиться и просто наслаждаться его обществом и этой легкой добродушной беседой. Он умел прямо смотреть на вещи, но при этом не воспринимать их всерьез.
В Белом доме все было серьезным: проблемы, полномочия, требования и обязанности и очень мало возможностей избежать всего этого без разрешения президентского офиса.
– Между прочим, – Такер подставил тарелку под струю воды, чтобы смыть моющее средство, прежде чем передать ее Джоселин, – завтрак был очень вкусным. Спасибо.
Она пожала плечами:
– Это Обедиа почти все приготовил.
– Он отличный парень, правда? – заметил Такер и тихо засмеялся.
– Над чем вы смеетесь? – Джоселин перестала вытирать тарелки и посмотрела на него с любопытством.
– Просто я кое-что вспомнил. – Такер снова слегка улыбнулся. – Недавно я где-то прочитал, что человек проходит в жизни три стадии: сначала он верит в Санта-Клауса, затем не верит в него и, наконец, становится сам Санта-Клаусом. До тех пор пока не познакомился с Обедиа, я считал, что нахожусь на второй стадии.
– А теперь? – Джоселин усмехнулась.
– Думаю, вернулся на первую.
– Я понимаю, что вы имеете в виду. – Она убрала тарелку в шкаф.
– Так вы тоже? Ха!
– Да. – Джоселин вытерла последнюю тарелку.
– А знаете, вы единственная, кто когда-либо помогал мне на кухне, кроме моей мамы. Такое ощущение, будто мы с вами старая семейная пара, у которой в гостях был друг, а теперь мы все убираем: я мою посуду, вы – вытираете ее и ставите на место.