Жители центра цивилизации уже добрались до своих рабочих мест и были готовы продемонстрировать мастер-класс по зарабатыванию денег.
Многие делали это прямо в автомобилях.
Город гудел, как взлетающий лайнер.
Из-под брусчатки пахло распухшей, напившейся талой воды землей, и казалось, еще немного, и сквозь толщу Сталинского ампира прорастет свежая зелень.
Голова кружилась.
Маленький бутик со скромной рекламой показался господину Латенину подходящим для его мероприятия.
Он зашел внутрь.
Там было тихо и строго.
Стеллажи и витрины с дамскими украшениями внушали уважение.
Ценники заставляли подумать на досуге о смысле жизни на зарплату ниже средней по-Росстату. Все пахло спокойным шиком столичной жизни.
Из подсобки, на звук колокольчика, вышел юный, немного сонный паренек-менеджер. Ювелир. Он вопросительно уставился на господина Латенина.
Тот помялся, сомневаясь, но все-таки произнес:
- Я бы хотел сдать на комиссию два колье. Ручная работа. Индия.
И он выложил из кармана на стекло прилавка свои, кажущиеся такими смешными и неприличными здесь, драгоценности.
Ювелир молча вставил в глаз лупу и с минуту разглядывал камни.
Господин Латенин отлично понимал, что горный хрусталь вряд ли заинтересует ювелира, но ждал. Вдруг, хоть что-то?
- Видите ли, - сказал ювелир, отрываясь от камней, - продажи сейчас упали, и я боюсь, ничем вам помочь не смогу.
- Понятно, - ответил грустно господин Латенин, - однако, сколько я могу реально выручить за эти два колье?
- Для чего вы их продаете? - поинтересовался ювелир.
- Мне необходимо сделать дочерям подарок. Я хочу купить им нечто модное. Со столичным шармом.
Лицо юноши-ювелира продолжало оставаться сонным и даже тупым.
- Видите ли, - наконец сказал он, - эти ваши изделия так скоро не продашь. Нынче покупатель с деньгами заходит редко.
- Во сколько же вы их оцениваете? - машинально спросил господин Латенин.
- Тысяч в сто, сто десять каждое. Я, конечно, могу их принять, но говорю вам, скоро их не продать.
«Он идиот?» - ошарашенно подумал господин Латенин, вспоминая нищего индуса с лавочкой, наполненной блестящей мишурой для туристов, - «Что за ювелир, не отличающий подделку? А, он молод, и скорее всего, учился уже в двухтысячных, вот оно что».
Он положил колье в карман и пошел было к выходу, но уходить не хотелось.
Хотелось еще побыть здесь, ощущая себя, хотя бы в глазах этого идиота-ювелира богачом.
- Я бы мог выкупить у вас ваши колье, - сказал сонно юный идиот, - но у меня сейчас вся наличность в обороте. Но ведь вы хотите купить вашим дочерям украшения? Я могу предложить вам. Вот, взгляните. Отличные сережки с изумрудами и сапфировый кулон.
Так. Кулон восемьдесят пять, и серьги, сейчас поглядим... сто двадцать пять. Итого: двести десять тысяч. Если вы согласны уступить мне ваши колье за двести, вам останется только доплатить разницу - десять тысяч, и украшения ваши.
В голове у господина Латенина прыгали бесы. «Как? За что мне такое подвалило? Вдруг, и я богат!»
Ювелир с лицом идиота достал коробочки с сапфировым кулоном и изумрудными серьгами - они сверкали новизной и выглядели по столичному шикарно.
- Вы согласны?
Господин Латенин боялся дышать.
Он вручил ювелиру свой паспорт, и тот не спеша составил договор о встречных купле-продаже.
- Подпишите здесь и здесь, - сказал он, - вот тут: «Сумму в двести тысяч получил полностью...», и дальше: «претензий к магазину не имею...»
- Теперь, - продолжал он, - подпишите: «кулон и серьги получены, претензий не имею...»
Ну, вот, теперь вам остается заплатить мне через кассу - наличность! Одна морока с ней! - десять тысяч, и украшения ваши.
Слабо верящий в такую внезапную удачу, господин Латенин заплатил в кассу десять тысяч, получил от идиота-ювелира коробочки с драгоценностями и вышел на улицу.
Столица трудилась вовсю, и люди, спешащие мимо него по улицам, были весьма серьезными на первый взгляд.
Он зашел в кафе, и, стараясь привыкать к этому своему новому ощущению - жизни обеспеченного человека, небрежно заказал себе бутылку неплохого вина и пирожное.
Он пил, улыбался и представлял, как сегодня в Большом, когда Красс исполняет антраша, публика с завистью будет поглядывать на его девочек, украшенных сапфиром и изумрудами.
Бокал с красным вином играл рубиновыми гранями.
Вне всяких сомнений, поездка в столицу удалась!