Я хотела провалиться сквозь землю, хотела, чтобы изобрели плащ-невидимку, хотела и вовсе не рождаться на этот свет, когда на следующий день, во время перемены, мое письмо зачитали в эфире школьного радио те самые одноклассницы. Зачитали от корки до корки, естественно, указав все имена… Как сейчас помню: “Это так мучительно – видеть тебя каждый день, смотреть, как мило дергаются твои брови во время смеха или улыбки, запомнить запах твоей туалетной воды, а потом нюхать ее в парфюмерном магазине… так мучительно – ощущать тебя сердцем и даже не знать о тебе ничего. Бояться быть замеченной, чтобы не стать отвергнутой… Вечно Твоя…” – громкий, издевательский хохот одноклассников заглушал слова, доносившиеся из радиоприемника, висевшего на стене. Они ржали, словно заразившиеся бешенством лошади, изрыгивая отдельные слова из записки, и передразнивали их. Сумасшедшие мучители бились в истерике, давились ругательствами, выплёвывая их в мой адрес.
У меня началась истерика: щеки вспыхнули, будто их подожгли, а тело задрожало, словно в подступающем эпилептическом припадке. Под шум озверевшей толпы я вылетела из класса. Бежала вон из школы почти “наощупь”. Слезы заслоняли мне путь. Я чувствовала себя такой несчастной, раздавленной, сломанной… Оказавшись на улице, перевела дыхание и, не убавляя шаг, побрела куда глаза глядят. Тогда впервые в жизни я зашла в ту самую кофейню. Именно в тот день со мной приключился столик у окошка, за которым меня не видно, где я до сих пор, по прошествии семи лет, прячусь от любых невзгод и неурядиц. Здесь я чувствую себя защищенной и недоступной, ведь тут я – невидимка, которой всегда мечтала стать.
Место, куда я сбегаю от реальной жизни.
Место, которое взяло меня в плен навсегда.
***
Долгожданный выходной. Мне редко выпадает возможность насладиться свободными днями, потому что у меня их почти нет. Учеба и работа отнимают практически всё время. Единственная отдушина – мой утренний капучино и час уединения за любимым столиком у окошка.
В этот день я не стала нарушать традицию, разве что захотела посидеть в ставшей уже родной кофейне чуть больше – могла себе позволить в выходной. Позавтракав, я решила прогуляться, сегодня спешить мне было некуда. В наушниках, как обычно, играли блюзы Тома Уэйтса, ноги в резиновых сапогах звучно шлепали по лужам (мой город вечно разговаривает с жителями дождями), а на душе отчего-то было так радостно, как никогда за последнее время. Но радость быстро сменилась недоумением. Я подошла к кофейне, но вместо яркой вывески увидела растяжку на двери, на которой было написано: «Наше кафе закрыто на ребрендинг. Надеемся, через некоторое время увидеть Вас снова в числе наших посетителей! Спасибо за понимание». Как это – на ребрендинг?! Как это – на несколько месяцев?! Я подняла голову в надежде увидеть свой столик в маленьком окошке, но кроме строительных лесов мне разглядеть ничего не удалось...
В глупой растерянности я прислонилась к стене здания и тихо заплакала, вдруг осознав, что теперь лишена единственного места, где чувствовала себя защищенной от окружающих и от мучительных воспоминаний, которые всегда оставались за дверью этой кофейни.
Открыть глаза, наполненные слезами, меня заставил легкий толчок в плечо, прямо как какое-то время назад, когда я пила карамельный капучино за столиком, которого уже не существовало. Передо мной снова стоял этот чудаковатый парень с густой рыжей бородой.
– Эй, ты чего? – по-доброму спросил он.
– Пожалуйста, отстаньте от меня. Ладно? Не до вас сейчас... – уж с кем, а с ним мне точно не хотелось вступать в диалог.
– Нет уж, ответь, - настойчиво повторил бородач. – Ты из-за кофейни расстроилась?
– А вам то какое дело? – фыркнула я и отвернулась к стене, желая подтереть чуточку растекшуюся тушь.
– Самое что ни на есть прямое. Я купил это место. Оно было на грани банкротства. Теперь с моей командой будем давать ему новую жизнь, новую душу, так сказать.
Услышанное повергло меня в шок. Я развернулась обратно и в панике, переходящей в отчаяние, закричала, что есть мощи, неожиданно для себя перейдя на «ты»:
– Да у него было больше души, больше жизни, чем в тебе и во всей твоей команде вместе взятых!! Ты и представить себе не можешь, чего ты меня лишил!