Только время покажет.
Утро началось так же, как и накануне. Жаклин вошла в мою комнату с подносом вкусностей, на этот раз гранолы, меда, йогурта и стакана апельсинового сока. Накануне вечером я отказалась от ужина, слишком поглощенная своими мыслями, чтобы есть, поэтому сегодня утром я была смертельно голодна.
Жаклин поставила поднос с моей стороны, и, как и вчера, как только я начала есть, она занялась заправкой моей постели. Я все еще была недовольна этим, но разве жизнь не состоит в том, чтобы выбирать свои битвы? И эта битва казалась бессмысленной.
Заправив постель, Жаклин повернулась ко мне лицом, но не отрывала глаз от пола, но, по крайней мере, сегодня утром я поняла почему.
- Мистер Вульф просил, чтобы вы были одеты и готовы к отъезду через час.
Ее голос был мягким, едва слышным из-за хруста моей мюсли. Я кивнула в знак согласия, и с этими словами она ушла.
Меня охватила нервозность, но я не была уверена, было ли это из-за незнания того, что планировал Кай, или из-за предвкушения увидеть его снова. В любом случае, приняв решение дать ему шанс, я доела свой завтрак и начала собираться.
Ровно в этот час я была одета в самую повседневную одежду, какую только смогла найти в шкафу. Мне потребовалось некоторое время, чтобы перебрать безумное количество одежды, купленной Каем, в конце концов остановившись на черных джинсах в обтяжку, простой белой жилетке и черной кожаной куртке, которая, я должна была признать, была чертовски хороша и сидела на мне как мечта.
Однако поблизости не было ни одной пары туфель на плоской подошве, и хотя я носила туфли на высоком каблуке, когда танцевала, я никогда не надевала их за пределами клуба «Грех», и я не собиралась начинать сейчас, высокие каблуки причиняют боль.
Я зашнуровала свои старые кроссовки, наплевав, что они начали разваливаться и не соответствуют качеству моего нового наряда. Я уверена, что Каю было бы что сказать по этому поводу, но дело в том, что на мне была кое-что из купленной им одежды, так что он, возможно, и не возражал.
Кроме того, свиньи могут летать.
Как только я закончила завязывать шнурок, дверной замок щелкнул, давая мне знать, что кто-то входит, даже не потрудившись постучать. Чертовски хорошо, что я была одета, а не стояла с голой задницей.
Дверь открылась, и вошел Хендрикс, который вошел в комнату так, словно это место принадлежало ему. Мне ни капельки не нравился этот человек, в нем было что-то не то. На самом деле, я думаю, что, возможно, ненавидела его больше, чем Кая, а это о многом говорило.
Ухмылка прочно закрепилась на его лице, но, увидев меня одетой и готовой к выходу, он быстро стер ее.
- Хорошо, ты готова, - сказал он, обводя своими пронзительными голубыми глазами вверх и вниз по моему телу, задерживаясь на моей груди слишком долго, и вызывая у меня то же жуткое чувство, которое я испытала, когда впервые встретила его.
Я хотела сказать, "И тебе доброго утра, придурок", но вместо этого мило улыбнулась и промолчала.
Хендрикс был симпатичным мужчиной, но он был одним из тех придурков, которые знали это. Сегодня он зачесал свои грязные светлые волосы набок и был чисто выбрит, демонстрируя острый подбородок. На нем был костюм, почти такой же, как у Кая всегда, но Хендрикс выглядел в нем более непринужденно, он не носил галстука, а рукава его пиджака и рубашки были закатаны до локтей.
- Ладно. Тогда пошли, - проворчал он, прищурившись от моей фальшивой улыбки.
Повернувшись, чтобы выйти из своей комнаты, я последовала за ним, как собачонка, благодарная Дэнни, что нашел время показать мне окрестности, иначе я могла бы довольно легко заблудиться, учитывая, как быстро шел этот засранец.
Мое сердце бешено колотилось, когда мы проходили мимо комнаты Энджел, я так отчаянно хотела увидеть ее. Но у меня не было времени зацикливаться на этом вопросе, Хендрикс продолжал топать по коридору, явно наплевав на мое внутреннее смятение.
В конце концов мы добрались до фойе, где двери лифта стояли открытыми и ждали, но, к моему удивлению, Кая нигде не было видно.
- Где Кай? - спросила я, останавливаясь в фойе.
Хендрикс подошел к лифту и сделал шаг внутрь, прежде чем развернуться ко мне лицом.
- Он занят. Сегодня ты со мной, - ответил он с презрением в голосе, хотя его глаза еще раз прошлись по моему телу.
Да, значит, этого не произойдет.
- Я никуда с тобой не пойду. - я скрестила руки на груди, почти как способ защититься от Хендрикса и его блуждающих глаз.
Я не знаю, что в нем такого было, но что-то вызывало у меня жуткий трепет, и единственный способ куда-нибудь пойти с ним - это если бы он перекинул меня через плечо и понес.
Снова.
Этот засранец ухмыльнулся и тоже скрестил руки на груди, копируя мое изображение.
- Слишком плохо для тебя, милая, выполнять приказ босса. Ты либо добровольно идешь со мной, либо возвращаешься в багажнике машины. Выбор за тобой.
К черту мою жизнь.
- Я хочу увидеть Кая, - сказала я, надеясь, что это не звучит как капризный ребенок, но также надеясь, что Кай сжалится надо мной и не заставит идти с этим громилой.
Хендрикс опустил руки и подошел ко мне, прищурив глаза. Несмотря на то, что я чуть не наложила в штаны, я стояла на своем и отказывалась поддаваться его запугиванию.
- Я же сказал тебе, босс занят. Он не захочет, чтобы его беспокоили.
Он остановился всего в нескольких дюймах от меня, его грудь почти касалась моих скрещенных рук, но я все еще отказывалась отступать.
- И я сказала, что хочу его увидеть.
Мы с минуту пристально смотрели друг на друга, напряженно глядя друг другу в глаза, и ни один из нас не отступал.
В чем, черт возьми, заключалась его проблема?
Хендрикс внезапно злобно ухмыльнулся, затем небрежно пожал плечами. - Твои похороны, - усмехнулся он, прежде чем двинуться обратно тем путем, которым мы пришли.
Я последовала за ним через квартиру и поднялась по лестнице на этаж, где находился кабинет Кая. Я предполагала, что мы направляемся именно туда, но Хендрикс прошел прямо мимо него к двери в конце коридора.
Вчера во время гранд-тура я не была в этом зале, но знала, что именно там находится тренажерный зал. Громкие удары отдавались эхом от того, что происходило за дверью, и моя уверенность в том, что я потребую встречи с Каем, начала исчезать. Может быть, мне следовало просто пойти с Хендриксом и не поднимать шума.
Когда мы подошли к закрытой двери, Хендрикс остановился и повернулся ко мне лицом.
- Ты уверена, что хочешь его побеспокоить? - его это позабавило, и как бы сильно я ни сомневалась в том, что стоит беспокоить Кая, когда он занят, я не хотела доставлять Хендриксу удовольствие отступать.
Приподняв бровь при виде стоящего передо мной шута, я подождала, пока он откроет дверь. Он покачал головой, прежде чем ткнуть пальцем в сканер, который был прикреплен рядом с дверью комнаты, в которой неизбежно находился Кай.
- После тебя, - самодовольно сказал он, открывая дверь. Подавив страх, я вошла внутрь.
Неудивительно, что комната была огромной и вмещала практически все, что только можно было вообразить. Одна сторона комнаты была заставлена тренажерами: беговыми дорожками, велосипедами, кросс-трейнерами, гребными тренажерами и некоторыми другими, которых я не знала. Все они были выстроены так, чтобы смотреть в огромные окна, позволяя пользователю любоваться видом на город во время тренировки.
На другой стороне комнаты стояли разнообразные гири, тренажеры и скамейки. А в дальнем конце комнаты находился боксерский ринг, и на этом ринге Кай Вулф выбивал дерьмо из боксерской груши.
Звуки, которые я слышала снаружи, становились очевидными каждый раз, когда Кай ударял своими мощными кулаками по мешку, они были вызваны глухими ударами, за которыми следовало громкое ворчание, эхом разносившееся по комнате.