- Почему что? – спросил он, прикусив её за губу.
- Гэвин, - она улыбнулась. – Ты спросил, учу ли я первоклашек.
- Аа, точно, - усмехнулся он, быстро освобождаясь от футболки. – Ты сказала, что не можешь остаться, потому что должна проверить работы, правильно?
- Да.
- Разве они не проходят машинально в этом возрасте? – прохрипел он, подхватив её под колени, встал и отнес её в спальню. – Я имею в виду, это просто раскраски и тому подобное дерьмо.
- Нет, они не проходят машинально, - улыбнулась. – И они не только раскрашивают.
Он уложил её на кровать и смотрел, как её нагое тело скользнуло к подушкам.
Он быстро избавился от оставшейся одежды и забрался под одеяло вместе с ней.
- Нет ничего, что я мог бы сказать тебе – подожди, забей. Нет ничего, чтобы я мог сделать, чтобы заставить тебя изменить свое мнение и остаться сегодня со мной?
Она улыбнулась и пробежала пальчиками по его волосам.
- Я, правда, не могу. Но я позволю тебе попытаться убедить меня, - улыбнулась она.
- Мм, опасная сделка, - выдохнул он, осыпая поцелуями изгиб её шеи. – Но я принимаю её, мисс Купер.
Последующие несколько часов оба, Гэвин и Эмили, основательно наслаждались…множество раз. Несмотря на то, что он охотился и грозил ей, убеждая остаться, он не смог уговорить её. К тому времени, как он доставил её домой – несмотря на его лучшие попытки в виде страстных, нежных поцелуев, которые он оставлял на её губах, он даже зашел так далеко, что предложил ей выплатить её годовую зарплату за эту ночь – смотрел, как она закрыла дверь в свою квартиру. Он проклинал тот факт, что завтра понедельник, и она должна работать.
В теле еще было возбуждение, а сердце парило от любви, даже близко подобной он никогда прежде не испытывал, - все, что оставалось делать Гэвину, это добраться до дома, не угодив в аварию. В голове снова и снова прокручивались последние двадцать четыре часа – как красочное кино, яркая история любви. К дьяволу Касабланку, он любил – и сейчас он, правда, чувствовал себя Богом.
Сейчас у него было все.
Он знал, что выглядит, как чокнутый влюбленный болван, когда заходил в свой дом, насвистывая себе под нос. Консьерж поприветствовал его, приподнимая шляпу со смущением на лице, которое явно говорило, что он видит, что поменялось в Гэвине. Улыбаясь, Гэвин хлопнул того по плечу, пожал руку и направился к лифту.
Решил воздержаться от душа – хотелось сохранить запах Эмили, впитавшийся в его поры – был уже двенадцатый час ночи, когда Гэвин сел за свой ноутбук, чтобы разобраться с делами. В это же время он услышал звонок в дверь. Вскинув голову, не смог сдержать улыбку, озарившую лицо, когда он шел по холлу. Эмили обещала, что, если что-то изменится, она обязательно вернется. Потянулся к дверному замку, открыл и столкнулся взглядом со знакомыми зелеными глазами, которые смотрели на него.
К сожалению, это были не те глаза, которые он ожидал увидеть.
Почувствовал, как кровь отхлынула с лица, чувство замешательства окутало голову.
- Какого хрена ты здесь делаешь?
- Очень милый способ поприветствовать того, с кем провел пол десятилетия, - ответила Джина, вытирая слезы с лица, запах спиртного витал вокруг неё.
Гэвин высунул голову в коридор и посмотрел по сторонам.
- Что ты делаешь? – спросила она, и, пошатываясь, отступила назад.
- Ищу чертову скрытую камеру – вот, что я делаю, - бросил он. Брови сошлись, как крылья ворона, над потемневшими глазами. – Это такая шутка?
- Нет, Гэвин, это не шутка, – сказала она, выплевывая слова. – Знаю, что я последний человек, которого бы ты хотел видеть, но я здесь только потому, что мой отец умер.
Потерев переносицу, он посмотрел на пол и покачал головой.
- Джина, что ты хочешь от меня? – спросил он спокойнее.
- Господи, Гэвин, я только что сказала, что мой отец мертв, - всхлипнула она, подходя ближе. – Мой брат сейчас в Греции. Ты знаешь, у меня больше никого нет, - заплакала, пряча лицо в ладонях. Снова посмотрела на него покрасневшими, припухшими глазами, губы дрожали. – Можешь ты, по крайней мере, позволить мне войти на пару минут?
С трудом сглотнув, он долго изучал её, прокручивая в голове все возможные сценарии того, как можно выйти из этой ситуации. Смотря на женщину – с которой провел так много лет – дрожащую, трясущуюся, как потерянный, сломленный ребенок, он не мог перестать думать об Эмили. Ему было интересно: что женщина, которую он любит, подумает, если он позволит своей бывшей невесте войти.
- Пожалуйста, Гэвин. Мне просто нужно с кем-то поговорить сейчас, - прошептала она, глядя в пол, тело немного покачивалось.
- Джина, ты ведь понимаешь, что пришла просто поговорить, верно? – она вытерла слезы с лица и кивнула. – Я хочу все прояснить. Я даю тебе пятнадцать минут, потом ты должна уйти.
- Хорошо, - проплакала она, смотря на него. – Спасибо тебе.
Не сказав больше ни слова, он нервно пробежал рукой по волосам и нехотя отошел с дороги, позволяя ей зайти внутрь. Мысли противились решению, когда он закрывал дверь. Она прошла в гостиную, сняла жакет и бросила его на пол, как будто это была подходящая тряпка.
- У тебя есть алкоголь? – спросила она, плюхнувшись на диван.
- Я думаю, ты уже достаточно выпила, - ответил он, устраиваясь в кресле в противоположном конце комнаты. – Что конкретно случилось?
- Он повесился, - простонала она, прижимая руки к животу так, словно испытывала физическую боль. – Он погряз и все потерял. Я запуталась. Финансово он потянул меня за собой на этот раз.
Гэвин тут же понял, о чем она говорит. Гэвин провел пять лет их отношений, вытаскивая её отца то из одних азартных игр, то из других – начиная со скачек, заканчивая бесконечными выходными, которые он проводил в Вегасе. Счёт близился к 300тысячам долларов, если не больше.
Тяжело вздохнув, Гэвин сцепил вместе руки и наклонился вперед.
- Тебе нужна помощь с затратами на похороны или с рентой. Что из этого?
Проводя рукой по белокурым волосам, она задохнулась от возмущения.
- Как ты мог даже сказать мне такое сейчас? Думаешь, я пришла сюда ради денег?
- Говоря по правде, я чертовски уверен, именно поэтому ты здесь.
Вытерев тыльной стороной ладони нос, она смотрела на него, широко раскрыв рот.
- Не могу поверить в то, что ты говоришь, учитывая…
- Учитывая что? – грубо прервал он её. – Ты исчезла из моей жизни, и теперь появляешься перед моей дверью из ниоткуда, вываливая все это на меня. Если ищешь жилетку поплакаться, то я не твой мальчик, – он встал со своего кресла и прошел на кухню, открыл один из шкафчиков. Схватил с полки бутылку виски, наполнил стопку и опрокинул её в себя. – Мне жаль слышать такое о твоем отце – искренне жаль – но я не понимаю, чего ты хочешь от меня.
- Гэвин, я пришла сюда, потому что ты единственный в мире человек, который действительно знает и понимает меня, - простонала она, мокрые от слез глаза округлились. – Ты знаешь, что моя мама бросила нас. У меня никого нет. Как ты можешь быть таким бессердечным?
- Да, я бессердечный. Учился у лучших; позволь напомнить. Если нужны деньги, просто скажи уже, к чертям собачьим. Черт возьми! – выкрикнул он, поставив стопу на стойку так громко, что Джина подпрыгнула, напуганная его злостью.
Где-то между охренительным уровнем адреналина, бушующим по венам и всхлипами Джины, он услышал, как в кабинете звонит его мобильник. На секунду, он почувствовал, что ноги приросли к полу. Он не мог поверить, что женщина, которая причинила ему такую боль и разбила его сердце, сидит на его диване и просит облегчить ее боль. Покачав головой, он отвернулся от неё и ни сказав ни слова вышел из гостиной, чтобы ответить на звонок.
К тому времени, как он оказался в кабинете, телефон перестал звонить. Поднял его, сердце замерло, когда он осознал, что звонила Эмили. Он опустился в свое кожаное кресло, нажал пинкод и открыл сообщение, которое она прислала.
- Ну привет там, засранец. Знаю, что уже очень поздно, и сама собиралась ложиться спать, но хотела позвонить и сказать спасибо за одну из лучших ночей и дней в моей жизни. Знаю, что у нас с тобой впереди сложная дорога… - Она остановилась и понизила голос. – Но, несмотря на то, что я так сильно была напугана все этим, я больше не боюсь, Гэвин. Правда. Ты избавил меня от всех моих сомнений по поводу нас. Не знаю. Я просто двигаюсь сейчас, но я очень хотела, чтобы ты знал, что я люблю тебя, это волнительно для меня представлять, как восхитительно нам будет вместе. Увидимся завтра вечером. Сладких снов.