Напуганный сильнее, чем в момент встречи с Осмондом, Джек именно это и сделал. Фергюссон толкал его, продолжая кричать. Джек сел на каменный бордюр и начал хихикать. Хихиканье перешло в смех, и он решил, что он выработал ПОЛИТИКУ, которая позволила ему выбраться из этого положения.
— Любая серьезная проблема требует ПОЛИТИКИ, — как-то сказал ему отец. Морган с этим согласился, но Джек решил, что это не причина отказываться.
Его ПОЛИТИКА хорошо сработала с Бобом Даррентом, и он не имел оснований думать, что она не сработает с Эмори Лайтом… но сейчас ему было холодно и из носу текло. Он ждал, когда Лайт залезет в машину и уедет. Стоя среди деревьев, Джек видел, как он ходит взад-вперед, засунув руки в карманы, и его большая лысая голова тускло блестела под белесым небом. Проехала большая машина, наполнив воздух клубами дизельного дыма. Деревья были чахлыми, как и повсюду вокруг стоянок. Пустые кульки, скомканные коробки «Биг Мака», мятые банки из-под «Пепси» и «Будвейзера». Разбитая бутылка. Пара продранных нейлоновых колготок. Резиновая шина. И множество граффити, преимущественно предназначенных для Эмори В. Лайтов, многие даже в стихах.
«Я скучаю по Территориям», — думал Джек, и его не удивило это открытие. Он стоял между двумя уборными, возле шоссе 1–70 где-то на западе Огайо, дрожа от холода в грубом свитере, который он купил в какой-то лавке за полтора доллара.
ПОЛИТИКА Джека была очень проста: не надо спорить с человеком, у которого большие руки и громкий голос.
Джек облегченно вздохнул. Теперь можно было идти дальше. Эмори В. Лайт забрался в свой автомобиль, завел его, сдал назад, чуть не врезавшись в пикап, притормозивший в дюйме от него (водитель яростно засигналил, а пассажир покрутил пальцем у виска) и, наконец, уехал.
Теперь нужно выйти на трассу, поднять большой палец… и, если повезет, поймать попутку, пока не пошел дождь.
Джек опять оглянулся кругом. Тоскливо, неуютно. Эти слова сами собой приходили в его голову при одном взгляде на стоянку. Джеку это место показалось наполненным смертью: не просто стоянка или дорога между штатами, но вся эта местность, по которой он шел. Джек подумал, что иногда он даже видит эту неопределенную тень темно-серого цвета, как выхлоп автомобиля.
Новое чувство ностальгии вернулось. Он хотел попасть в Территории и увидеть темно-синее небо, небольшую кривизну горизонта…
Но тогда случится то же, что произошло с Джерри Бледсо.
Я ничего не знаю об этом… Все, что я знаю, это что ты слишком широко толкуешь слово «убийство»…
Бредя по стоянке (теперь ему уже действительно хотелось в туалет), Джек трижды чихнул. Он глотнул и почувствовал боль в горле. «Заболеваю, понятно. И сильно. Даже в Индиане, пятьдесят градусов, дождь, нет машины, и я…»
Мысли оборвались начисто. Он глянул на стоянку, широко раскрыв рот. На одну секунду он подумал, что сейчас намочит штаны: все тело ниже груди, казалось, сжалось в один комок.
На одном из двадцати или около того парковочных мест, покрытый поверх своей изначальной ярко-зеленой краски слоем пыли, стоял БМВ Дяди Моргана. Никакого шанса на ошибку. И никаких шансов вообще. Калифорнийский номер, «MLS», Морган Лютер Слоут. Видимо, он ехал быстро и долго.
«Но если он улетел в Нью-Хэмпшир, откуда здесь его машина? — прозвучало в мозгу Джека. — Это совпадение, Джек, просто…»
Затем он увидел мужчину, который стоял спиной к нему у телефона, и понял, что это не совпадение. Мужчина был одет в плащ военного образца, подбитый мехом, который бы больше соответствовал не пятидесяти градусам, а пяти ниже нуля. Хотя он видел мужчину со спины, ошибиться было невозможно. Все те же широкие плечи и та же плотная фигура.
Мужчина начал поворачиваться, держа трубку между ухом и плечом.
Джек отпрянул за кирпичную стенку мужского туалета.
Он увидел меня?
«Нет, — ответил он сам себе. — Нет, я не думаю, но…»
Но Капитан Фаррен говорил, что Морган, тот, другой Морган, учует его, как кот чувствует запах мыши, так он сказал. Из своего укрытия в том опасном лесу Джек видел, как бледное лицо в окне экипажа изменилось.
Этот Морган тоже учует его. Если у него будет время.
Шаги за углом. Приближаются.
С застывшим и перекошенным от ужаса лицом Джек сдернул рюкзак и уронил его, зная, что уже слишком поздно. Что сейчас Морган появится из-за угла и схватит его за горло, улыбаясь: «Ха, Джеки! Алле-оп! Игра закончилась, не правда ли, маленький засранец?»
Высокий мужчина в пиджаке вышел из-за угла, бросил на Джека безразличный взгляд и прошел к фонтанчику с питьевой водой.