— Джейсон, нельзя! — опять вскрикнула его мать все тем же поощрительным тоном… и Джейсон знал, что ему ничего не будет, и продолжал все так же радостно и обворожительно улыбаться.
Вдруг Джек почувствовал, что Джейсон обмочился, и он совершенно насквозь мокрый.
Добро пожаловать на Территории, Джеки.
Сидя с ребенком на руках, чувствуя, как теплая моча медленно пропитывает его одежду, Джек рассмеялся, запрокинув голову к голубому-голубому небу.
3Через несколько минут жена Генри перебралась к тому месту, где сидел Джек, и забрала ребенка.
— О, мокренький, противный мальчишка! — проворчала она поощрительно.
«Как много написал мой Джейсон!», — подумал Джек и опять рассмеялся. Это рассмешило Джейсона, миссис Генри рассмеялась вместе с ним.
Переодев Джейсона, она начала задавать Джеку множество вопросов, которые он часто слышал в собственном мире.
Он был чужим здесь и поэтому мог попасть впросак. Он вспомнил, как его отец говорил Моргану: «Настоящий Чужак, если ты понимаешь, что я имею в виду…»
Джек почувствовал, что муж этой женщины внимательно прислушивается. Он отвечал на ее вопросы очень осторожно, придерживаясь сочиненной им Версии. Не той, которую он использовал, нанимаясь на работу, а той, которую выдавал подвозившим его.
Он сказал, что он из деревни Все Руки.
Мать Джейсона что-то смутно слышала об этой местности, но не более.
— Ты действительно так издалека?
Это было всего лишь любопытство. Джек почувствовал это.
— Да, так и есть.
— А куда ты направляешься?
Джек ответил ей и молчаливо слушающему Генри, что он направляется в одну деревеньку — Калифорнию. О такой она не слыхала, даже смутно, в тех историях, которые рассказывали ей бродячие торговцы. Джек был не очень удивлен этим… но он был ей очень благодарен, что она не вскрикнула: «Калифорния? Кто когда слышал, чтобы деревня называлась Калифорния? Ты кого хочешь обмануть, мальчишка?» Но в Территориях было много мест, целые области и отдельные деревни, о которых люди, живущие в своих маленьких городишках, никогда не слышали. Никаких высоковольтных столбов, никакого электричества, никаких фильмов и кабельного телевидения, которое могло бы поведать им, как хорошо живется в Малибу или Сарасоте. И никакого телефона, который мог бы предложить трехминутный разговор с Внешними Постами всего за пять долларов восемьдесят три цента плюс налог. «Они живут среди тайн, — подумал он. — Когда живешь среди тайн, ты не будешь сомневаться в существовании только потому, что никогда не слышал о ней. „Калифорния“ звучит для них не хуже, чем место с названием „Все Руки“».
Они и не сомневались. Он говорил им, что его отец умер в прошлом году, и что его мать совсем больна (он думал добавить, что слуги Королевы пришли среди ночи и забрали их осла, но решил опустить эту часть Версии). Его мать дала ему столько денег, сколько могла (но слово, которое он произнес вместо «деньги» на самом деле было другое, что-то вроде — «палочки») и послала его в деревню Калифорния пожить с тетей Элен.
— Сейчас настали трудные времена, — сказала миссис Генри, придерживая уже переодетого Джейсона возле себя.
— Деревня Все Руки возле летнего дворца, не так ли, парень? — впервые заговорил Генри.
— Да, — сказал Джек, — совсем рядом.
— Ты не сказал, от чего умер отец.
Теперь он повернулся. Его взгляд был хитрым и неприветливым, былая приветливость исчезла. Она погасла, как задутая ветром свеча. Да, Джек чего-то не учел.
— Он болел? — спросила миссис Генри. — Сейчас так много болезней: чума, сифилис… трудные времена…
На секунду Джек захотел сказать: «Нет, он не болел, миссис Генри. Его убило током. Однажды в субботу он вышел из дому поработать, и оставил миссис Джерри и много маленьких Джерри, включая меня, дома. Это произошло, когда мы жили в маленькой норке, и никто больше не жил нигде. И знаете, что? Он воткнул отвертку в пучок проводов, и миссис Фини, которая работает у дома мистера Слоута, слышала, как дядя Морган говорил по телефону, что электричество вырвалось, все электричество, и поджарило его, но так сильно поджарило, что его очки расплавились у него на носу, если только вы знаете, что такое очки, потому что у вас их нет. Нет очков… нет электричества… нет аэропланов. Не поступайте, как миссис Джерри, не…»
— Неважно, чем он болел, — сказал бородатый фермер. — Он был политиком?
Джек взглянул на него. Его рот шевелился, но слова не вырывались наружу. Здесь было очень много ловушек.
Генри кивнул, как будто услышал ответ.