— Вы ранены?
— Ничего страшного… — пробормотал он сквозь зубы, — просто царапина. Дайте мне позвонить, и я покину ваш гостеприимный дом тотчас же.
Тут она вспомнила, что гостеприимный дом распахнут, и бросилась закрывать дверь.
— Куда же я отпущу вас раненого и беспомощного, — рассудительно проговорила Аля, потирая лоб.
— Я же сказал, ничего страшного, — снова начал ее внезапный гость, но девушка его перебила:
— Интересно, это после просмотра крутых боевиков, все мужики научились так лихо отказываться от помощи, или боевики снимают о настоящих раненых мужиках?
Невольная улыбка тронула его губы. Было в ее дерзости что-то смело-вызывающее, и от этого потеплело и защемило в груди. Но разум все слишком быстро расставил по местам: не сейчас, не здесь и не с ней…
И вслух он спокойно произнес:
— Просто помогите мне перевязать рану. А после я сразу уйду. Девушка на его слова лишь пожала плечиком и продолжила тираду:
— Что ж, придется все-таки вам помочь, а не то вы опять грохнетесь в обморок, а я и так уже всю воду на вас истратила!
Конечно, это была не лучшая ее шутка, но он удивленно замер, понимая, что снова улыбается, и даже боль была забыта, благодаря ее непосредственным словам. Аля тоже с изумлением поняла, что за этой ничего не значащей беседой куда-то пропало смущение и сомнение от того, правильно ли она поступает.
Она никогда никому не оказывала первую медицинскую помощь, подорожник на коленке брата в десятилетнем возрасте был не в счет. К тому же она боялась крови, но понимала, что должна помочь этому человеку. Хотя бы ради того, чтобы он убрался из ее дома. От него за версту пахло опасностью и неприятностями, теми самыми неприятностями, которые вначале, вроде бы очень приятны, но вот потом…
— Давайте, я все-таки попробую вас перевязать, или вызовем скорую, — быстро проговорила она.
— Скорая — это хорошо, это просто замечательно. Но у меня нет с собой документов. И денег тоже нет, — с усмешкой добавил он, — как и телефона, и машины, и карты.
— Вас, что, ограбили? — недоуменно проговорила Аля.
— Хвалиться нечем, но да, — его голос демонстрировал удивительное спокойствие.
— Я думала, такое бывает только в кино…
— До недавнего времени я тоже так думал.
Мужчина чуть прикрыл глаза и устало откинулся на спинку стула, а девушка вспомнила, что ее гость ранен. Она обеспокоенно забегала по дому, опасаясь, что он снова потеряет сознание, принесла какие-то медицинские принадлежности и обратилась к нему нарочито бодрым тоном:
— По совершенной случайности я позавчера порезала палец и купила бинт и йод, а не то лечила бы вас подручными средствами.
Девушка замерла, не зная, как к нему подступиться.
— Кстати, о подручных средствах, — проговорил молодой человек, тяжело приподнимаясь и скидывая пальто, — у вас виски есть?
— Ага, обязательно, — иронично хмыкнула она, — ящик в подполе.
— Шутить изволите, — он понял по ее тону, что загнул. Но она уже посерьезнела:
— Есть пол литра спирта — подруга бабушке передала для настойки.
Он закрыл глаза и быстро вздохнул:
— Давайте спирт.
Аля неохотно раскрыла шкафчик. Ее вновь одолели опасения, что он все-таки алкоголик или наркоман. Поэтому она решила поделиться своими опасениями с единственным человеком, который находился с ней рядом.
— Вот вы сейчас выпьете и начнете буянить. Что тогда прикажете с вами делать?
— Не начну, — ему не хотелось признаваться в собственной слабости, и он замялся. — Я замерз под ледяным дождем и… рана болит, — еще тише признался молодой человек.
На нее волной нахлынула жалость.
Женщина, где бы и в какой ситуации она не оказалась, всегда остается женщиной — спасительницей, заступницей, милосердной сестрой. Даже врагу настоящая женщина вначале окажет помощь, а уж потом пристрелит, и то исключительно из сострадания. А что уж говорить о несчастном, раненом, да к тому же довольно красивом мужчине, волею судеб оказавшемся рядом с ней в ее доме, буквально полчаса назад умирающем у нее на руках. Да ни одна даже каменная статуя не отказала бы ему в помощи!
Она решительно придвинула ему стакан, достала из холодильника лимон и растерянно обернулась:
— Больше ничего нет…
— Больше ничего и не надо, — он усмехнулся, дрожащей рукой налил с полстакана спирта, разбавил водой и выпил.