Дверь отворилась и, никого не спрашивая, в комнату вошёл Бриан.
— Зато это настоящее. — мужчина потряс какой-то продолговатой коробочкой.
— Что это? — спокойно спросила Нека.
— Украшения. Ни одна фаворитка не обходится без украшений. — ответил Бриан и открыл футляр. Там, на дне лежало роскошное, массивное ожерелье и браслет.
— А по скромнее в закромах родины ничего не было? — равнодушно поинтересовалась девушка.
— Стоимость украшения, как правило, отражение статуса и отношения покровителя. — разъяснил принц.
— А, тогда ладно. — кивнула девушка.
— Позволишь мне помочь все это одеть?
— Да, хорошо. — снова кивнула Нека.
Теплые руки сначала коснулись запястья, застегнули браслет и аккуратно расправили. Затем Бриан осторожно коснулся шеи. Движения были медленными, плавными, нежными…
— Ну, вот и всё. — хрипло отозвался он и отошёл на несколько шагов.
— Спасибо. — ответила Нека и ещё раз оглянулась на себя в зеркале. Что ж, теперь точно наряд можно было назвать совершенным…
Бал был в разгаре, когда на сцену, где располагался оркестр, вышел Дориан Мори.
Музыканты смолкли, а парень, дождавшись отмашки принца сел играть.
— Потанцуем. — раздался голос Бриана прямо над ухом Неки.
— Может позже? — слабо улыбнулась Нека. — Эту музыку просто нужно слушать…
И Нека вновь растворилась, наслаждаясь мелодичными переливами…
— Интересно, какой узор может быть у столь прекрасной вещи? — подумала она и отпустила себя.
И, да. Узор был удивительным, бесподобным. И он окутывал музицирующего Дориана с ног до головы. Узор сильно отличался от того, который опутывал парня, когда он просто занимался повседневными делами, разговаривал, гулял, но, всё равно, несомненно был именно его.
— Вот же-с… — выругалась Нека, осознавая, что она-таки нашла оболочку.
Глава 10
Братишка
Ошибки быть не могло. Талантливый композитор и музыкант Дориан Мори являлся оболочкой, куда заточили Кровавого Бога.
Что ж, это многое объясняло. Например, почему родители были против увлечения парня музыкой. Почему требовали от него глотать пыль от фолиантов о стратегии и тактике боёв. Почему заставляли нескладного паренька вести практически аскетический образ жизни в соответствии с полевыми условиями и драться… И всё против его собственного желания.
Знали ли родители Дориана, что он оболочка? Безусловно.
Кто ещё мог знать? Кто его знает… Точно творившие заклинания, а дальше…
И что делать ей? Неке? Дориан же живой человек. Очаровательный, прекрасный юноша, который точно ни о чём не подозревает.
Что делать ей?
Рассказать Бриану? И чем это всё закончится для Дориана? Точно ничем хорошим.
Пустить всё на самотёк?
А если у этих уродов получится пробудить сущность Кровавого Бога? Что тогда?
Рассказать всё самому Дориану и ждать его решение?
Тоже не выход… Это значит просто переложить ответственность на чужие плечи.
Если он решит открыться, будет обречён.
Решит оставить всё в тайне, будет всю оставшуюся жизнь боятся и мучатся кошмарами. А Нека сама прошла эту агонию, и парню точно такое не желала.
Боги, как это трудно. Принять решение…
Хотелось что-то разбить, сломать, закричать. Да, хотелось орать во всю глотку!
Но Нека просто сидела на своей кровати в темноте, сжавшись и поджав ноги.
Внезапно девушка встрепенулась и поднялась.
— Все проблемы от недостатка информации. Вот потрясу Бриана, тогда и будет всё ясно.
На этом промежуточном решении девушка и отключилась.
— Де Мирт, хватит разлёживаться. Подъём! — ментально заорал Бриан.
— Что? — подскочила девушка.
— У нас всего два дня осталось. И за эти два дня ты должна найти эту демонову оболочку.
— А если у меня не получится, что тогда делать будем? — начала вести расспросы Нека.
— Я отдам приказ о полном устранении всех, кто хоть каким-то образом относился к Кроваму культу, а также их родственников.
— Но ты сам говорил, что эта вся верхушка! — ужаснулась Нека. — Все у кого есть реальная власть. Тут же такие беспорядки начнутся! Такие жертвы будут.
— А что поделать? Либо мы топим в крови только провинцию Каро, либо под угрозой вся Империя.
— Ладно, а что ты сделаешь с оболочкой, если я её найду? — просто немыслимо, как девушка заставила себя успокоиться.
— Уничтожу, а духа отпущу.