— А культ?
— Будет реализован тот вариант, о котором я тебе ещё говорил на корабле.
— Но почему такая разница? — удивилась девушка.
— Для того, чтобы пробудить дух, хватит и одного посредственного мага, правда, владеющего нужной формулой, а чтобы заточить, создать оболочку там такая мощь нужна… В общем, не одно поколение должно магию собирать.
— А оболочка может быть живой? — задала следующий вопрос Нека.
— С чего бы тебя это интересует.
— Вспомнился Бог и его первое тело. — соврала девушка.
— Может. Но так бы рисковать они не стали, если у них нету формулы.
И эта фраза решило всё, но, боги, как же жутко, мерзко, отвратительно… Сейчас Нека Дести подпишет смертный приговор человеку, виновному только в том, что он оказался в не нужном месте и в ненужный час… Проще говоря, родился в не той семье…
— Зайди, пожалуйста, ко мне в комнату. У нас будет серьёзный разговор. Ментально я не могу.
Скрипнула дверь — принц вошёл.
— Можешь говорить, я наложил полог тишины… — сказал и осекся. Такой Неки Бриан ещё не видел.
Девушка сидела на полу, спиной оперевшись на остов кровати, и беззвучно плакала. Слёзы лились ручьями, а она их не утирала, лишь покусывала нижнюю губу.
— Я тебя напугал? — ласково спросил принц, тоже присев на пол, чтобы их лица были на одном уровне. — Мне самому всё это не нравится, но ничего не поделаешь…
— Нет. — всхлипнула Нека. — Дело в другом.
— В чём же? — поинтересовался Бриан, пытаясь понять, как ему успокоить девушку.
— Оболочка живая! Я это на балу поняла. Неужели нет других ходов?
— Кто это? — воскликнул принц.
— Абсолютно невинный человек. Жертва обстоятельств. Неужели нет другого выхода?
— Кто он? — грозно прорычал мужчина.
— Дориан Мори. — слабо пропищала девушка.
Его Императорское Высочество, принц Бриан медленно поднялся и оставил девушку в одиночестве.
— Так не должно было быть. Не должно. — шептала Нека. — Не должно! Так, не может быть. Просто не может.
А потом в голову пришла шальная мысль:
— Он не ответил! Он не сказал, что нет другого варианта!
Почему-то эта идея полностью овладела девушкой и придала сил. Она поднялась, отпустила себя и заставила чувствовать, искать… Она должна была узнать, куда направился принц, чтобы выведать все варианты.
— Я в жизни так не спешила. Я в жизни так не волновалась. — грустно улыбнулась Камилла Дорсэ. И это было правдой… Ведь за маму, за Крейнц переживать не было смысла. В обеих ситуациях Камилла изменить ничего не могла, но здесь была возможность. Нет, надежда на эту возможность.
Нека бежала. Оказалось, что Бриан направлялся к Дориану. И он был близко.
— Я не могу опоздать. Не имею права. — Девушка остановилась на мгновение, но только для того, чтобы раздвинуть нити, чтобы максимально освободить себе путь. И у неё получилось: в музыкальной комнате, где находился Дориан, она оказалась на пару секунд раньше, чем появился принц.
Достаточно, чтобы заслонить собой ничего непонимающего парня.
— Де Мирт, быстро отошла! — орал Бриан.
Нека лишь отрицательно покачала головой и произнесла уже давно набившую оскомину фразу:
— Должен быть другой выход.
— Назови хоть одну стоящую причину его искать? Почему я должен рисковать и терять здесь время? — зло, очень зло твердил его высочество.
Причины? Да, нет таких причин. Вернее, они есть, но Бриану их не понять. Ведь для тех, кто мыслит масштабами, что значит одна жизнь по сравнению с десятком? Да, ничего… Да и против это его любимых законов логики.
Вот только Неке было плевать и на здравый смысл, и на логику. Плевать! Давно плевать с чувством и расстановкой.
И нужно было срочно что-то придумать. Придумать то, что могло задеть и этого принца императорской крови.
Что?
Слова сорвались сами:
— Я люблю его. — может и грязный приём, но Нека произнесла именно это. Почему? Она бы не ответила бы и сама, просто сорвалось.
Девушка боялась смотреть в глаза принца. Боялась, поэтому так и стояла с опущенной головой, пока не услышала звук захлопнувшейся двери.
Потом несколько мгновений было молчание, а затем…
— Это правда? — Нека услышала срывающийся голос Дориана.
— Правда. Ты для меня как младший братишка. — ответила девушка и поняла: она ни словом не согрешила против истины.
— Это хорошо. — засмеялся юноша. — Потому что ты для меня как сестрёнка.