Потом снова было молчание — и новый вопрос:
— А что это было?
И Неке пришлось объяснять…
Долгая работа, муторная и неблагодарная. Ведь видеть, как от каждого твоего слова появляется всё большое отчаяние в глазах дорогого тебе человека больно… А видеть, как его мир рушится, и вовсе невыносимо… Но Нека говорила, рассказывала обо всём, что знала. Честно, непредвзято, так как делала это всегда.
— Всё ложь! — восклицал молодой человек. — Всё ложь! Обман!
— Не всё, но многое.
— Но зачем тогда жить? Почему ты не позволила ему меня убить сразу.
— Чтобы жить. — вздохнула Нека и, понимая, что истерики, кажется, не избежать, погрузила «пострадавшего» в сон.
На что она надеялась? На здравый смысл Дориана. Надеялась, что небольшая передышка немного ослабит эмоции…
Всё время, пока Дориан спал, Нека сидела рядом, боясь, что как только она покинет его, с ним обязательно что-нибудь случится.
Со стороны это бы выглядело забавно, если бы не было так грустно.
Девушка, сидящая на полу в музыкальной комнате, и рыжий паренёк, страдающий от беспокойных сновидений и лежащий на этом же полу.
Спал Дориан всего два часа, но за это время его лицо искривляли самые разные эмоции, но в какой-то момент он успокоился, а через пару мгновений открыл глаза и хриплым от сна голосом спросил:
— Значит, мои сновидения реальность?
— Скорей всего. — тихо ответила Нека.
— И эта девушка. Рейна, кажется, тоже?
— Да. Рейна была реальной фигурой.
— Это хорошо. — слабо улыбнулся Дориан. А потом встал подошёл к фортепиано и заиграл.
Что ж, кажется, кое-кто снова нашёл смысл жизни. Правда, осталось найти способ её сохранить. Но это мелочь, ведь решимость уже есть…
Глава 11
Прорвёмся
— Да, весёлые были деньки. — захохотал Дориан Дорсэ.
— Прямо обхохочешься. — поморщилась Камилла.
После того, как всё выяснилось, Нека и Дориан стали практически неразлучны.
Она хотела быть рядом, чтобы защитить. Как? Разумеется, сама не знала.
Он же цеплялся за неё, как за единственный островок стабильности в этом бушующем море перемен. И неважно, что их знакомство насчитывало всего несколько недель. Время итак понятие весьма относительное, а в критической ситуации его вообще нет.
На исходе второго дня объявился Бриан, до этого он словно избегал «образовавшуюся» парочку, а тут он отдал ментальный приказ Неке явиться в его покои и прихватить своего «парня».
— Кажется, сейчас всё решится. — побледнела девушка.
— Чтобы ни произошло, я очень ценю, что ты была со мной. Спас… Ай! — взревел Дориан, когда получил удар по солнечному сплетению.
— Не смей меня благодарить! Не смей! — зашипела Нека. — Даже думать не смей, особенно за это!
Девчонка отвернулась и поспешила к принцу и шла так быстро, что Дориан едва поспевал…
Застали они Бриана в весьма помятом состоянии: щетина, круги под глазами, воспалённые глаза, но это было не главным. Главным была фраза:
— Я нашёл выход. — послышался дружный выдох, а принц, как ни в чём не бывало, продолжил: — Шансы 20 на 80. 20- за, а 80 — против.
— 80 это смерть? — поинтересовалась Нека.
— Да.
— Но здесь хоть какой-то шанс. — улыбнулся Дориан.
— Что делать надо? — спросила Нека.
— Нужно будет полностью переплести узоры двух сущностей: Дориана и Бога.
— Но…
— Бог находится в «спящем состоянии», в нём же и останется. Личность Мори не потеряется. Зато, если всё пойдет правильно, Мори, прожив свой срок, уйдёт не один, но и сущность Бога навсегда из этого мира захватит. — не обращая внимания на возражения, продолжил Бриан. — Эту операцию может провести только маг жизни, потому что только они видят нити и могут на них воздействовать, но у тебя, де Мирт, — принц посмотрел прямо в глаза девушки. — не хватит резерва.
— Но ты говорил у нас 20 процентов на успех! — возразила Нека.
— Если ты используешь мой. — пояснил принц.
— Это же невозможно… — совсем сникла девушка.
— Возможно, но только между близкими родственниками.
— То есть, невозможно.
— Де Мирт, — ухмыльнулся принц. — это необязательно родственники по крови. Это могут быть родственные души…
— Ну, точно невозможно!
— Или эмоциональное родство. Чувства порой так связывают людей, что не поймёшь, где заканчивается один, а начинается второй.
— О качестве эмоций говорится? — опять проснулся энтузиазм Неки.