Полумрак круглого зала. Звенящая тишина, разбавленная возбуждённым дыханием окруживших Пожирателей смерти, и собственный стук сердца.
Секунда и тёмные фигуры начали таять, превращаясь в тени.
— Ты совершил ошибку, юный Малфой. Впрочем, как и твой отец, — шипящий голос пробирался под кожу, вызывая дрожь ужаса. Его непроизвольно передёрнуло, и он стиснул челюсти, стараясь не показать своего страха.
— ТЫ предатель! Но все ещё можно поправить, просто останься живым к исходу этой ночи, и я тебя… может быть, прощу.
Тени задвигались, и он с ужасом увидел белые, покрытые струпьями руки, тянущиеся к нему. Бежать! Наперегонки с несущейся по его венам кровью и мечущимися в голове мыслями! Тьму разрезали разноцветные лучи. Красный пролетел над головой, взъерошив волосы. Уклониться! Поворот. Нога подламывается. Руки заскользили по мокрому каменному полу, оставляя на нём кожу и кровь. Ладони онемели. Дыхание сбилось.
Встать! Быстрей, быстрей! Шаги приближались. Оглянуться назад! Тени гораздо плотнее, чем окружавшая его тьма надвигались. Коридор кажется бесконечным. Мгновение, краткий миг и в голове взорвался разноцветный фейерверк от стремительного падения. Сильная боль, пронзившая руки от пальцев до самых плеч, не шла ни в какое сравнение с вонзившейся в спину…
— Нет! — Драко резко сел. Сердце громыхало в груди, ударяясь о рёбра, словно хотело выпрыгнуть. Шум, стоявший в ушах и напоминавший океанский прибой, оглушил. Несколько долгих минут он сидел на кровати и, обхватив себя дрожащими руками, хрипло дышал. В голове не было ни одной связанной мысли, только невыносимая боль, и привычная за прошедшее лето, тягучая тьма перед глазами. Постепенно мышцы перестали дрожать, шум стих и до Драко, наконец, долетел до боли знакомый за последние шесть лет, храп Гойла и Крэбба, причмокивание и громкое сопение Блейза. Перед глазами прояснилось. При тусклом освещении Драко отметил не менее привычные за много лет детали: брошенный ботинок Блейза, через который друг обязательно споткнётся утром и комнату огласит вопль гиппогрифа в период гона; наполовину сброшенное одеяло Гойла и торчащие из-под одеяла ступни в белых носках… Всё знакомо. Леденящий ужас постепенно отступал, и Драко почувствовал знакомую за последние недели тошноту. Ни одно зелье крёстного не помогало. Каждый раз после очередного кошмара его выворачивало наизнанку.
Сглатывая подкатившую к горлу желчь, Драко медленно сполз с кровати и поднялся на дрожащие ноги. Его тут же швырнуло в сторону, и он едва успел уцепиться руками за столбик. Несколько секунд Драко стоял, прижавшись щекой к гладкой поверхности, поминая Мерлина и еже с ним, не то в проклятии, не то в молитве. Кое-как отлепившись от стойки и преодолев расстояние до ванны, он захлопнул за собой дверь, устремляясь к самому нужному в данный момент предмету.
Следующие минут десять напоминали очередной кошмар. Голова гудела, а горло саднило. Бесконечные сокращения желудка отдавались болью в спине. После того, как организм избавился от всего лишнего, Драко некоторое время сидел на полу, положив голову на сложенные руки. Где-то на краю сознания возникла мысль, что подобная поза чуть ли не в обнимку с унитазом, была совершенно неподобающей для аристократа, но Драко мысленно махнул рукой и, запрокинув голову, глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь. Постепенно холод от кафельной плитки проник в тело, шрам на спине начал пульсировать и словно жгут, стягивать повреждённые мышцы.
Когда же это закончится? Драко беспомощно застонал. Ему было плохо. Очень плохо. Раньше этот кошмар снился каждую ночь, но последние две недели он спал как убитый, чувствуя себя в доме Поттера, очень уютно. И вот опять! Но Драко не был бы самим собой, если бы не смог взять себя в руки. И уже через пару минут он поднялся на ноги, подошел к раковине и, облокотившись, посмотрел в зеркало. Бледное лицо с тёмными кругами под широко распахнутыми глазами. Зрачок расширился настолько, что скрыл под собой серый цвет радужки.
Мда… тот ещё видок. Без косметических чар явно не обойтись. Драко пригладил волосы дрожащими руками. Отвернувшись от зеркала, он уж было собрался выйти из ванной, но не успел сделать и пару шагов, как дверь резко распахнулась, и его припечатало лицом к стене.
— Доброе утро, Малфой! Как спалось?
— Отлично! — просипел Драко, проклиная собственную глупость и беспечность. О чём он только думал! Ведь знал же! Чувствовал! Ещё и волшебную палочку забыл на тумбочке, кретин! Стараясь подавить панику, Драко предпринял отчаянную попытку вывернуться, но это оказалось непосильной задачей. Физически он был значительно слабее сокурсника, да и ночь, проведённая в компании с кошмаром и боль в спине, из-за того, что Крэбб надавил коленом ему на поясницу не делали сильнее.
— Вижу, – выдохнул слизеринец Малфою в ухо, прижимая того к прохладному кафелю, — от моего подарка ты не избавился. Значит, стоит его обновить, как думаешь? — Пребывая в какой-то прострации из-за услышанного, Драко почувствовал в области лопатки жесткий тычок кончика волшебной палочки, и расходящиеся от места укола ледяные волны, постепенно превращавшиеся в огонь. Чудовищная боль скрутила повреждённые мышцы. Стиснув зубы, он рванулся, в попытке освободиться из железной хватки Крэбба. Но тот сильней вдавил колено в поясницу. Хрустнули кости и ноги Драко подломились. — Ну же кричи! Тебе же больно, — шипел слизеринец в ухо, резко ударяя кулаком в спину
Уже практически теряя сознание от боли и нехватки кислорода, Драко услышал яростный вопль: — Ах, ты ж тварь!
Его резко развернуло. Затылок с глухим звуком врезался в стену, и Малфой провалился в благословенную тьму.
…………………………………………
* Гранды (Grandes), в средневековой Испании представители высшего, духовного и светского, дворянства.
Первое упоминание о грандах встречается в «Патридах» Альфонса X. В отличие от кабальеро и идальго они имели право набирать собственную армию, объявлять войну, переходить в подданство других государей. С усилением королевской власти в 1470-х гг. гранды лишились многих вольностей, оставшиеся же привилегии строго регламентировались королевскими указами. За грандами признавалось освобождение от податей и пыток, от долговой тюрьмы (причем у них запрещалось брать в залог оружие и боевого коня), кроме того, было подтверждено их право не снимать шляпу в присутствии короля. С 16 в. гранды — высший дворянский титул, просуществовавший в Испании до 20 в. (1931).
========== Глава 14 ==========
не отбечено
Прикусив губу и нервно крутя в руке волшебную палочку, Блейз переводил встревоженный взгляд с суетящейся мадам Помфри на хмурого Снейпа. Профессор склонился над Драко и вливал ему в рот обезболивающее зелье. Тот, слава Мерлину, был уже в сознании. Блейз никогда ещё не испытывал подобного страха, как в тот момент, когда ему вдруг показалось, что друг не дышит. Ощущение погружения в ледяную воду, когда дыхание перехватывало, а сердце замирало, не единожды приснится ему в кошмарах. Собственно говоря, именно кошмар с участием Пожирателей и разбудил Блейза.
Разлепив глаза и пытаясь унять бешеный стук сердца, он повернулся к соседней кровати и несколько секунд непонимающе смотрел, не сразу сообразив, что пялится на скрученное одеяло, а не на Драко. Но отсутствие оного не встревожило Забини. Мало ли куда среди ночи мог пойти Малфой. А вот раздавшийся со стороны ванной грохот обеспокоил и выдернул из-под тёплого одеяла. Пару секунд он неподвижно сидел, прислушиваясь. Наконец до слуха донёсся приглушенный голос. Вскочив, Блейз схватил волшебную палочку и побежал к источнику шума.
— Ах, ты ж тварь! — распахнув дверь, он в мгновение ока, оценил ситуацию и, вскинув руку, послал невербальный «Stupefy». Крэбб отлетел и, врезавшись в стену, растянулся между унитазом и душевой кабинкой. Не выпуская из поля зрения неподвижной туши сокурсника, Блейз опустился около Драко на колени и осторожно приподнял ему голову. На правой скуле начинал темнеть синяк, а в уголках губ застыли капельки крови, казавшиеся нереально яркими на фоне бледных губ и застывшего белого лица. Под своими пальцами он почувствовал наливающуюся громадную шишку.