— Смотри-ка, сегодня нет ЗОТС. Два Зельеварения и Трансфигурация, — развернув свиток с расписанием, промямлил Рон. С вилки, которой он тыкал в пергамент шлёпнулась капля сметаны. Гермиона раздраженно схватила лист и, не обращая внимания на возмущенное мычание Уизли, произнесла очищающее заклинание, свернула его и засунула в сумку.
— Эй, я еще не всё прочитал!
— Потом изучишь! — бросила в ответ девушка. Застегнув сумку, она, с невозмутимым выражением лица положила в тарелку пару зажаренных сырника и принялась за еду.
Слушая препирательства, Рона и Гермионы, Гарри покачивал головой и улыбался. Настроение у него было более чем хорошее. Нет ничего лучше, чем крепкий сон и любимые блюда на завтрак. Утро пятницы встречало их ароматом сырников и кофе. В остальное же время: отвратительная овсянка, которую он терпеть не мог, а из питья — тыквенный сок. Гарри совершенно не понимал, какого соплохвоста их кормят этой гадостью, ведь понятно же, что эту размазню мало кто ест, утоляя голод пирожками и бутербродами. Потянувшись за добавкой, Поттер бросил взгляд в сторону старательно игнорируемого им всё утро учительского стола, и хорошее настроение со скоростью снитча стало снижаться. Дамблдор собственной персоной пожаловал и, обведя взглядом, Большой зал опустился в своё кресло. МакГонагалл тут же склонилась к нему и что-то стала говорить. Снейп, как показалось Гарри, сверлил взглядом слизеринский стол. Невольно Поттер посмотрел в ту же сторону и нахмурился. Если вчера раскол между серебристо-зелёными только обозначился, то сейчас было чётко видны три компании. Забини, Паркинсон, Булстроуд, Гринграсс и Гойл сидели у края стола, между ними и остальным факультетом пустовало несколько свободных мест. Малфоя среди семикурсников не наблюдалось, что весьма удивляло. А вот Нотт, похоже, возглавлял вторую компашку, и в ней из старшекурсников кроме него самого был только Крэбб. Студенты шестого курса смеялись и что-то оживлённо обсуждали, поглядывая на старосту школы. Остальные студенты держались несколько в стороне. Во всяком случае, так показалось Гарри.
— А вот и почта, — Рон помахал вилкой и запрокинул голову, высматривая в свою.
— Надеюсь, что в выпуске «Ежедневного пророка» не будет столь же сенсационных новостей, как во вчерашнем, — буркнула Гермиона, покосившись на Гарри.
Поттер усмехнулся и пожал плечами. Ни одна статья не выйдет без его ведома. Правда, есть вероятность, что занимательную новость, подхватят другие издания и начнут выискивать что-нибудь новенькое. Но Гарри это не особо заботило. Для разбирательства с подобного рода проблемами имелся поверенный. А ему без этого всего есть о чём беспокоиться и думать. В частности о новенькой. Отыскав взглядом Лерье среди студентов Рейвенкло, Гарри некоторое время задумчиво за ней наблюдал и задавался вопросом не дававшим уснуть вчера ночью, зачем же она сюда пожаловала. В случайность не верилось совершенно. И как ему реагировать? Однако, не придя к окончательному решению, Гарри решил оставить этот вопрос на потом. Во всяком случае, он не станет первым что-либо предпринимать. Тут его мысли прервал упавший перед его носом свёрток. Гарри развязал тесёмку, скрепляющую несколько толстых писем, и едва слышно застонал, увидев печать Гринготтса и бледно розовый пухлый конверт с гербовой печатью Фурин Убура.
Твою Моргану! Он совсем забыл о ежемесячных отчетах. Гарри тяжко вздохнул, сунул полученную корреспонденцию в рюкзак и, последовав примеру Гермионы, раскрыл газету. С первой полосы на него смотрела колдография Фаджа. Министр важно вещал об очередной авиакатастрофе, в которой погибла сотня магглов. Сейчас все массовые смерти приписывались дементорам. Ещё пару заметок о том, что спецотряду авроров, после нескольких дней преследования, все же удалось напасть на след и уничтожить нескольких бывших стражей Азкабана.
Хм, а он-то думал дементоров нельзя убить. Гарри сунул газету в рюкзак, удивлённо отметив, что на последнюю-то страничку, где печатались спортивные новости, он даже не глянул. И желание прочесть, совершенно не возникло.
— Бабушка говорит, что министерство скрывает большую часть правды о происшествиях в мире магглов, — с лёгким вздохом произнёс Невилл, крутя в руках очередную напоминалку.
Семикурсники замолчали, но после тихого высказывания Гермионы, что там действительно слишком часто стали падать самолёты, и сходить с рельсов поезда, дискуссия возобновилась. Гарри не принимал участие в обсуждениях, он задумчиво смотрел на клубящийся в стеклянном шарике красный дым. Миссис Лонгботтом присылала напоминалку Невиллу с завидным постоянством. Впрочем, подобное ни в коей мере не помогало сокурснику вспоминать забытое.
Забыл… Вспомнил…Гарри потёр переносицу, провожая взглядом исчезнувший в недрах рюкзака Невилла стеклянный шарик. Вдруг он замер. Сердце ухнуло вниз, а хаотично блуждающие мысли сформировались в вполне логичную цепочку. Ведь до того как вернулись его воспоминания, он даже не догадывался, что что-то забыл. Гарри посмотрел в сторону преподавательского стола и пару секунд наблюдал за директором, о чём-то оживленно беседующим с МакГонагалл
Уж не Дамблдор ли приложил к этому руку? Гарри опустил голову и рассеянно заскользил взглядом по столу. Неожиданно появившееся жжение в области желудка заставило нахмуриться и отвлечься от размышлений. Он опустил руку и слегка потёр живот. Однако неприятные ощущения не исчезли.
— Что такое? Живот болит?
— Есть немного. Наверно переел, — отозвался Гарри и улыбнулся Гермионе, давая понять, что все в порядке.
Но в порядке определённо не было. Жжение то утихало, то возобновлялось вновь. Пару раз он был вынужден отпроситься у Слизнорта, боясь, что его вырвет прямо на уроке. Атмосфера на зельях была диаметрально противоположной той, что царила при Снейпе. Первое что бросилось в глаза, когда они вошли в кабинет, так это многочисленные свечи и факелы, освещавшие каждый уголок некогда мрачного помещения. Улыбчивый профессор довершал картину непринуждённости и довольно теплой обстановки, царившей в классе. К удивлению Гарри Слизнорт воспылал к нему странными чувствами. Это настораживало. Но когда понял, что профессор просто перенёс своё расположение с мамы на него, успокоился. Хотя подобное слащавое сюсюканье, его жутко раздражало. Боль в желудке отвлекала от процесса приготовления основы для противоядия. Гарри пару раз чуть не пропустил момент добавления очередного компонента, рискуя завалить задание. Однако всё получилось и когда до конца урока оставалось минут двадцать, Гарри закончил первый этап приготовления и, законсервировав котёл, отпросился с урока. Выходя из кабинета, он услышал какое-то высказывание Нотта в свой адрес, но, не обращая на него внимания, устремился в сторону туалета. Влетев в него, Гарри склонился над раковиной, попрощавшись с остатком завтрака. Пару минут умывался холодной водой, пока руки и лицо не заледенели, но зато тошнота и пульсирующая боль в висках стихли. Выпрямившись, Гарри некоторое время смотрелся в зеркало, разглядывая своё болезненно-бледное лицо. Краем глаза, заметив стоявшего у окна сокурсника, обернулся.
— Что с тобой? — тихо спросил Невилл.
— Не знаю. Желудок что-то болит, — Гарри вытер лицо большим платком и засунул обратно в карман мантии. — А ты чего тут?
— У меня окно… Вернее два. Профессор Спраут выдала задание и сказала самостоятельно заниматься.
Гарри кивнул, вспомнив, что Невилл являлся одним из лучших учеников с их курса по Гербологии. Профессор Спраут частенько приводила в пример его эссе, что определенно не могло не радовать, ведь кроме этого предмета новоявленный кузен был слабоват во всём остальном.
— Этим летом я вступил в наследство…
— Что? — Поттер рассеянно посмотрел на сокурсника, не сразу поняв, о чём тот говорит.
— Наследство… — повторил Невилл. — Я теперь стал главой рода. И… я был в министерстве…
«И запросил Истинное семейное древо…» — мысленно закончил Гарри и улыбнулся.
— Эй, Гарри, ты тут? — дверь с грохотом врезалась в стену, в туалет влетел взъерошенный Рон и сразу же устремился к раковине. Следом зашла Гермиона. Девушка поправляла волосы и выглядела невероятно злой.