Гермиона в ответ улыбнулась и сказала: — Вероятно, сдернутыми одеялами и сваленной ширмой, тогда бы не обошлось. И потом, наружный всплеск был значительно слабее внутреннего. Так Гарри?
— Исходя из вашего рассказа, да. Возможно, тогда я бы просто не смог удержать ментальные щиты, и зелье сделало бы своё дело.
— Вряд ли. Зелье «Рассеянной памяти» не стирает воспоминания. Оно… не дает закрепиться новым. В общем, его действие можно сравнить с тем, что человек помнит после того как много выпьет.
— Лично я, ни фига не помню, — довольно потирая живот, выдохнул Рон и откинулся на спинку кресла. — Именно эта вкуснотища снилась мне ночами…
— Ты помнишь. Только воспоминания настолько глубоко запрятаны, что их крайне сложно оттуда выудить, — парировала Гермиона. — И вообще, алкоголь очень вредно действует…
— … на неокрепший детский организм! Это единственное, что я помню после прошлогоднего летнего бала. Твое бухтение работает почище «Отрезвляющего» зелья.
Осторожный стук в дверь прервал ежедневный ритуал, не прекращающийся уже на протяжении шести лет. Гермиона, хмуро глянув на невинно хлопающего глазами Уизли, резко поднялась и пошла к двери. Гарри же с Роном быстро убрали со стола всё, за исключением чашек и чайника.
— Невилл? Заходи. Что-то случилось?
— Э… нет. Я… у тебя Гарри случайно нет? — Невилл неуверенно переминался с ноги на ногу, стоя в проёме двери, но стоило ему увидеть Поттера, как вся неуверенность исчезла и он улыбнулся.
— О, Мерлин, сколько сейчас? — спохватился Гарри и, посмотрев на часы, вскочил с кресла. За разговорами он совершенно потерял счет времени, а ведь сегодня после обеда они с Невиллом собирались встретиться и обсудить, волнующий их обоих вопрос.
Услышав перешептывания между ними в Большом зале, Рон вопросительно вздёрнул бровь, но Гарри отрицательно мотнул головой. Намерений рассказывать что-либо и кому-либо о своём Истинном семейном древе и родственных связях, он не собирался. Во всяком случае, пока. Кивнул на прощание Рону и, чмокнув в щёку хмурую Гермиону, Поттер вышел из комнаты.
— Эй, Гарри! Ты когда собираешься проводить отбор и первую тренировку? — крикнул Дин, не успели они с Невиллом сделать и пару шагов по направлению к выходу из гостиной.
Гарри мысленно застонал и, махнув рукой, проворчал: — Потом.
Для него квиддич определённо потерял интерес. Не зря он пропустил спортивную страничку в «Ежедневном пророке». Гарри потёр виски. Он напрочь забыл, что помимо ловца, являлся ещё и капитаном команды. Хотя если подумать, то из-за свалившихся новостей и проблем, это совершенно не удивительно. Осталось только понять, что со всем этим делать. Быть и дальше капитаном, ему совершенно не хотелось, да и времени свободного не будет. Чтобы после Хогвартса иметь возможность изучать колдомедицину, ему нужно иметь хорошую оценку по Древним рунам. А как он её будет иметь, если и не изучал вовсе. В субботу Гарри всё же рассказал мадам Помфри, что с недавних пор у него появилась предрасположенность к лечению. И после часа нравоучений колдомедик пообещала помочь и, разумеется, перво-наперво поговорить с МакГонагалл по поводу внесения в его школьную программу предметов, требующихся для поступления в академию. И если всё разрешится хорошо, а вполне положительные прецеденты уже были, ЖАБА сдавались без СОВ, то у него не будет времени вообще для квиддича.
— Гарри?
— М-м-м? — Поттер остановился и рассеянно проводил взглядом вылетевшую из близ растущего куста яркую птичку. Моргнув, он огляделся по сторонам. Яркое осеннее солнце слепило, отражаясь от начавших краснеть листьев колючего кустарника, именно о его шипы Гарри в прошлом году порвал парадную мантию; у самой кромки Запретного леса носился Клык, на поверхности Чёрного озера кальмар, шевеля щупальцами, грелся на редком в этом году солнышке.
— Давай туда, — Поттер посмотрел в том направлении, куда показывал Невилл и увидел камень, напоминающий небольшой диванчик. Он с друзьями, а в конце шестого курса с Джеем, подолгу на нём просиживал. Помнится, Гарри весьма удивился, узнав, что любовник не знал о столь удобном месте.
— Ты что-то говорил пока мы шли? — спросил Гарри, как только они уселись на нагретый солнцем валун.
— Нет. Видел, что мыслями ты очень далеко.
— Извини, просто… Мерлин, у меня голова идёт кругом, от всего этого, — выдохнул Гарри и, сняв заколку, запустил руки себе в волосы.
— У меня тоже. Не знал, что быть главой рода так сложно. Конечно, бабушка готовила меня, но одно дело просто смотреть и запоминать, а другое, самому подписывать документы… Да ещё и гоблины… слишком… м-м-м…
— Капризные. Мой поверенный такой же, — собирая волосы в хвост, пробормотал Гарри и, вздохнув, огляделся вокруг. Конечно, он бы предпочёл окружить их звуконепроницаемым куполом, но пока не решался использовать магию. Поэтому, внимательно посмотрев по сторонам и придвинувшись вплотную к Невиллу, тихо произнес:
— Я так понимаю, ты взял в министерстве Истинное семейное древо?
— Да, — так же тихо проговорил Лонгботтом. — Когда увидел… О, а когда бабушка увидела… Она была в шоке! И не только от личности отца. Она же всю жизнь считала родителями совсем других людей. И пусть она их совершенно не помнила, но… А ещё сестра… Знаешь, бабушка рассказала, ей в детстве очень часто снилась какая-то девочка, но лица её она не видела. Ну вот, а когда неожиданно на одном из приёмов столкнулась с Аурелией, между ними словно искра пролетела. Они очень сдружились… — Невилл покачал головой и, вздохнув, замолчал.
— И что она решила делать? — через пару минут молчания, спросил Гарри, отстранённо наблюдая за возникшей вознёй на поверхности озера. Кажется, русалки пытались затянуть кальмара под воду, хватая того за щупальца.
— Сначала поговорить с Дамблдором…
— Зачем? — стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, спросил Гарри, сам же внутренне напрягся. У него даже в мыслях не возникал подобный вариант развития событий. Почему, он сам не знал. Просто не думал, что Августа Лонгботтом первым делом побежит к Дамблдору.
— Но потом передумала, — закончил Невилл и Гарри облегченно выдохнул. — Она посчитала, что посторонних не следует посвящать в семейные тайны. И, кстати, бабушка очень хотела бы с тобой поговорить.
— Я тоже, — Поттер пошевелился, облокачиваясь о Невилла. Их плечи соприкоснулись и оба парня хором выдохнули:
— В Хогсмиде, в следующие выходные, — и переглянувшись, улыбнулись друг другу.
— О, какая идиллия! Поттер и Лонгботтом — просто сенсация года!
Всё еще улыбаясь, Гарри повернулся.
— Чего тебе, Малфой?
Изо всех сил, сдерживая ярость, Драко прищурился и прошипел сквозь стиснутые зубы:
— Поговорить, — увидев, как удивленно распахнулись зелёные глаза, Малфой сжал кулаки.
С той минуты, как он прочитал письмо матери с сообщением, что по распоряжению Поттера, отец вынужден будет оставаться в той малюсенькой комнатушке, Драко пребывал в бешенстве. Даже понимание, что по сути гриффиндорец имел полное право ограничить передвижение отца по своему дому, не успокоило, а наоборот ещё больше разозлило. И сейчас, краем глаза наблюдая уходящим и явно обеспокоенным Лонгботтомом, Драко испепелял взглядом Поттера, испытывая при этом просто-таки непреодолимое желание вытащить палочку и наслать на него какое-нибудь проклятье.
— Так о чём ты хотел поговорить? — спокойно поинтересовался Поттер, внимательно глядя на взбешенного Малфоя. М-да, похоже Нарцисса успела нажаловаться. Гарри устало потёр глаза. Не было печали, так связался он с…
— Наслаждаешься властью, Поттер? — Малфой навис над ним, поставив ногу на камень и обдавая лицо, горячим дыханием.
Скользнув взглядом по водной глади Чёрного озера, Гарри слегка повернул голову и посмотрел на идеально отутюженную штанину и висевшую практически у его носа, холёную аристократическую кисть с длинными пальцами, то и дело сжимаемую в кулак. Дальше по расстегнутому белоснежному воротничку и, наконец, скользнув взглядом по подбородку и отметив играющие на скулах желваки и побелевшие крылья тонкого носа, Гарри тихо произнёс:
— Я бы предпочёл, чтобы никто кроме нас двоих этот разговор не услышал.