Марк глянул в окно, он собирался изначально приехать в бар с девушкой, не то, чтобы это было серьезно, но молодой человек стремился к стабильности в жизни, а Кристина приятная, милая, не скандальная. Но в последний момент он передумал.
Таксист свернул на оживленную улочку, расположенную на выезде из города в одном из новых районов, который позиционировался как бизнес— центр. Здесь было много больших стеклянных и каменных зданий, в которых располагались офисы все возможных компаний, а также на улице находились бары и рестораны всех мастей, таким образом выходя из кабинета, вы могли сразу на ходу развязывая галстук перейти через дорогу в чешский паб, чтобы расслабиться. На самом деле это был достаточно странный район города, современные дизайны, в какой— то момент обрывались и через небольшую аллею, можно было увидеть красно— белые пятиэтажки семидесятых годов, старых детских садов и школ. Как прошлое и будущее.
Марк глянул в сторону этих домов, он знал, что дам до сих пор живет семья Маши, девушки, которую он любил. В груди неприятно кольнуло. Душевная боль — это один из моментов стыда, абсолютно нормальное явление, она возникает на небольшой момент времени, напомнив о себе и потом исчезает, пока вы снова о ней не вспомните. Это сожаление. Местами оно огромное, иногда притихает, но вы об этом помните.
Марк помнил и о девушке, еще одной пострадавшей в том ДТП, он никогда не злился, что та осталась жива, а Мария нет, но при этом ему и брату не хватило смелости узнать, как она, как ее зовут, всеми делами занимался отец, приказным тоном попросил не вмешиваться. Захар же наоборот поначалу даже позволял себе высказывания, в адрес выжившей, и брат не хотел знать про нее ничего. А вот Марк, наоборот, но отцу удалось всё прикрыть, и как ему удалось никто не знал, но даже в СМИ тогда об этой аварии написали мало.
За последние годы он всячески старался измениться, пытался унять эти воспоминания, чувство стыда, сожаления. Марк знал, что Захар испытывает тоже самое что и он, но выход нашли каждый свой. Одному проще оставаться таким же безбашенным, и жить в свое удовольствие, не привязываясь теперь ни к кому, другому хотелось доказать себе и окружающим, что он не плохой человек.
Молодой человек отвернулся от домов и заметил, что таксист уже подъехал к бару, Марк вышел и прошел ко входу.
Бар назывался «mr. Медведь», это одноэтажное здание, из красного обшарпанного кирпича, было раньше складом, до того, как инвесторы и градостроители решили сделать из этого района бизнес— центр, здесь были рынки, продуктовые, непродовольственные, вещевые, поэтому осталось много складских помещений и построек. Здание, в котором располагался бар, раньше было складом вещевого рынка, а нынешняя любовь к стилю лофт пригодилась владельцам, и они оставили помещение внутри и снаружи немного пошарпанным, выделив небольшие детали, придав лоск. Внутри все было оформлено просто и лаконично. Сразу при входе располагалась гардеробная, дальше вы попадали в темное помещение, сразу бросалась в глаза сцена, которая занимала большое пространство, на ней стояли уже музыкальные инструменты, сами исполнители ходили туда— сюда, слева от входа была барная зона, растянувшаяся буквой Г, и справа небольшая диванная зона, пространство перед сценой было свободно для желающих потанцевать.
Так как вечер уже был в самом разгаре, а музыканты выступать собирались не раньше десяти часов, то бар был почти полон. Марк прищурил глаза стараясь привыкнуть к полумраку, увидел, что брат стоит около бара, рядом с ним сидела все та же брюнетка, которую он увидел на фото, и еще одна рыжая девушка, в вызывающем мини. Протиснувшись сквозь людей, молодой человек подошел к компании.
— Привет, — сказал он, подойдя ближе, протянув руку Заку, который накручивал на палец локон брюнетки, смотревшей на него хмуро.
— Привет, Марк, — братья обнялись. — Знакомься, это Кира и Наташа, девочки — это мой брат — Марк.
— Мама мия, я одного тебя с трудом перевариваю, а вас двое! — ответила Наташа, разглядывая парня, — Вы же как копии, только вот Марк лучше.