Могилу Маши Зах нашел не сразу, она оказалась где-то в середине, небольшой холмик, без оградки, с баночкой для цветов. Памятник был в пыли, достав платок, Захар вытер фотографию девушки.
— Привет, Мария. — Сказал он и улыбнулся. Долил воды в банку и поставил четыре красные розы. — Я пришел себя простить.
Парень сидел на корточках, бездумно выщипывая травинки около могилы. Сегодня он посетил свое кладбище.
У каждого человека есть своё личное кладбище — людей, вещей, идей, мыслей, книг, мечт. Все то что мы уже похоронили, к чему не вернемся, то, что нам уже не понадобиться. И важно от этого избавиться — сжечь и развеять по ветру. Иногда приносить на могилку цветы, вспоминать хорошее, благодарить за всё это, и уходить. И пока мы не поблагодарим, не попросим прощения, и не похороним, всё то, что было когда — то важным и ценным, — двигаться дальше очень сложно.
Сегодня Захар просил прощения у Маши, он отпускал ее из своей жизни теперь уже на всегда.
Просидев около получаса у могилы Марии, молодой человек без труда прошел к месту захоронения его мамы, здесь не лежал гроб, маму кремировали и урну закопали, поставив небольшой памятник. Захар так же протер платком памятник, налил воды в большую вазу, которую отце вкопал в землю, поставил белые лилии.
— Она бы тебе понравилась, мам. — прошептал Зак и сел на землю, положив руки на колени. Ему вспомнилось, как мама переживала, что родители Кира, могут поднять шум, а еще в голове всплыла картинка, которая видимо старательно ждала своего часа.
Высокий худощавый мужчина и невысокая женщина стояли в коридоре больницы, дверь палаты парней был слегка приоткрыта, и он мог видеть и слышать весь разговор.
— Спасибо вам, — негромок сказала мама. — Я знаю наша семья принесла вам столько боли… пожалуйста, простите моих детей, они неплохие…
Она замолчала и всхлипнула.
— Не надо, — ответила ей женщина. — Мы вас не прощаем, но и зла держать не будем. Наша дочь жива и сейчас это главное.
На этом они ушли.
— Могла ли ты подумать, что через несколько лет, я буду встречаться этой девушкой? — хмыкнул Зак. — Я — нет, но она мне очень нравится, мам. Я хочу, чтобы она была счастливой. Со мной. Скорее всего ты была бы против, но прости, мам…
Захар вышел с кладбища, он выехал чуть дальше за город, проехав километров двадцать, парень припарковался на обочине, после знака «отдых разрешен» и прошел за лесополосу. Через семь минут он увидел две лавочки, стол и несколько обуглившихся временем и огнем кирпичей. Парень достал документы из пакета, который взял с собой, сложил между кирпичами, немного подумав, вытащил один лист. На нем была фотография Маши и его с братом, они стояли между ней, девушка улыбалась, игриво глядя на Марка, а Захар смотрел на нее. Зак смял изображение и достав зажигалку поджег, опустив на другие листы. Он решил сжечь, все что было связано с Машей, простив себя и ее, он прощался с прошлым. Захар понял Киру, которая не хотела их ненавидеть. Он не хотел ненавидеть Машу, каждый раз видя все эти доказательства ее измен, дурного характера, Зак в конце концов начнет ее ненавидеть. О прошлом надо думать хорошо, и приносить цветы на кладбище.
Через полчаса, когда документы сгорели, Захар вернулся в город, есть еще одно дело, которое надо закончить сегодня.
Вечер катился над городом, ветром поднимая упавшую листву на асфальт, город замедлился в надежде продлить выходные дни, на небо набегали тучи, которые намекали жителям, что всё хорошее в жизни заканчивается. Собственно, как и плохое.
Кира стояла около витрины пекарни, задумчиво наклонив голову и смотря рогалик. Ей вспомнилось, как мама покупала такие, разрезала и мазала шоколадным маслом, девушка даже почувствовала вкус. Немного подумав, она зашла внутрь и купила несколько штук, а потом села на автобус, и поехала к родителям.
Ей нужно было их увидеть и глядя в глаза все им сказать, не о Мише, а о себе. Квартира родителей находил в старом спальном районе, одним из тех которые до сих пор перенасыщены зеленью, где между домами стоять большие детские площадки, гаражи — ракушки, а около подъездом сидят сторожила домов. Здесь даже пахло по-другому. Кира подошла к подъезду, нажала код квартиры и дождалась, когда ей ответят.
— Кто? — раздался голос мамы.
— Это я мам, Кира.
— Доченька, входи, — дверь запищала и открылась.
На пятый этаж Кира доехала в лифте, в котором были наклеены объявления о ремонте, продаже, а еще о том, кто здесь был. Лифт был маленький, пахнущий явно не французскими духами, но очень родной. Кира почему-то улыбнулась, вспоминая как однажды они с Наташкой тут застряли и разрисовали стены лифта цитатами из песен, а потом в углу, Наташа написала «здесь был Костя», парень с которым она расстался, жил на девятом этаже. И именно Костя отмывал этот лифт.